День клонился к закату. Алекс ушел в свой кабинет. Леонора вышла на веранду, любуясь тем, как солнце встречается с оранжевым диском луны. Тело двигалось, казалось, помимо ее воли, как будто она была в нем пассажиром, которому не нужно ни о чем думать. Земля узнавала ее ноги и припорашивала высокие каблуки красной пылью. Птицы вокруг смеялись, гомоном и пронзительными криками выспрашивая, где она была все это время.
Леонора направилась в сторону эвкалиптов-призраков, росших так тесно друг к другу, что их тонкие ветки переплелись, образовав сетку. Подобрав шелковое платье, она протиснулась внутрь, коснулась пальцами гладкой отслаивающейся коры и прислонилась щекой к их белой коже. Опершись о сук, она пристально вглядывалась в полумрак широко открытыми, как у сумчатой куницы, глазами. Из тени начали вырисовываться силуэты настороженных кенгуру, готовых в любой момент сорваться с места и унестись по равнине, высоко вскидывая лапы и подергивая ушами. Тело ее содрогнулось, и она заплакала, как плачет ребенок, прильнув к груди матери.
Леонора чувствовала, что здесь ее место. И сейчас она стояла под глубоким небом родной страны, выпачканная ее пылью, и местные мухи приветствовали ее своим жужжанием. Австралия разбила ей сердце, но не забывала о ней, как и она не забыла свою родину. В ее легкие словно ворвался воздух, и она наконец задышала по-настоящему.
Она была дома.
Том расхаживал по новым половицам домика приказчиков, щели между которыми до сих пор были забиты свежими опилками, и уже в сотый раз остановился перед окном.
– Думаешь, он уже знает?
– Трудно сказать. – Джеймс зажал ботинок между коленями и надраивал его голенище воском.
– Алекс вернулся несколько часов назад, – продолжал Том. – Если бы он знал, то уже давно пришел бы сюда, верно? – Впрочем, ответа он не ждал. – Как думаешь, что он сделает, если узнает, что мы не те, за кого себя выдаем?
– Вышвырнет нас отсюда, – спокойно ответил Джеймс, расправляя тряпку из мягкой ткани и нанося жир на смятый язычок ботинка.
– Господи… – Том почесал затылок. – Судя по всему, он будет в ярости. – Он обернулся к Джеймсу. – И что нам делать? Может, самим все рассказать?
– От нас уже ничего не зависит. – Джеймс продолжал натирать складки возле каблука и отверстий для шнурков. – Если он знает, то знает. Мы это скоро выясним.
– Боже мой, Джеймс! Но шесть тысяч долларов… Я до смерти не успокоюсь, если мы потеряем такую работу. – И он снова принялся расхаживать по комнате.
Джеймс схватил второй ботинок и запустил им Тому в спину.
– Ой!
– Ты скоро дырку в полу протрешь. Лучше бы почистил свои ботинки, – посоветовал Джеймс. – Так, по крайней мере, мы будем выглядеть достаточно прилично, когда он станет нас увольнять.
– Ты что, совсем не переживаешь по этому поводу?
Джеймс прекратил натирать обувь:
– Мы с тобой в состоянии управиться с этой фермой. Надеюсь, Алекс это понимает. – Он сунул в руку Тому баночку с ланолином. – Так или иначе, но ответ мы получим уже очень скоро. – Он бросил взгляд на вещевые мешки, стоявшие у стены возле дверей. – Хотя распаковывать вещи пока не стоит.
Том взял ботинок и принялся рассеянно постукивать им по столу.
– А ты жену его видел? – ухмыльнувшись, спросил он.
– Нет, – ответил Джеймс без всякого интереса.
– А я видел. Правда, со спины. – Том широко улыбнулся. – Держу пари, она просто картинка.
Джеймс хмыкнул:
– А что там с твоим обетом безбрачия?
– Так я же только посмотрел! – Том с невинным видом поднял руки вверх. – Можно с ума сойти, если постоянно пялиться на овечьи задницы. – Он встал, едва не опрокинув стул. – Все, не могу больше ждать. Давай уже пойдем и получим то, что нам причитается.
В поместье стояла тишина. Они шли, и солнце согревало им половину лица, тогда как вторая еще ощущала прохладу утреннего воздуха.
– А вот и он. – Том взглянул в сторону дома. – Добрый день, Алекс! – крикнул он, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Как поездка?
Алекс неторопливо шел по широкой подъездной дорожке, непринужденно засунув руки в карманы. На нем был легкий бежевый костюм и белая рубашка с синим галстуком, завязанным большим узлом под стоячим воротником.
– Хорошо. – Он огляделся по сторонам и улыбнулся лучам солнца. – Какой прекрасный день, не так ли?
Том немного расслабился и вытер пот со лба.
– Как у нас дела?
– Мы составили карту участка и оценили лучшие места для выпаса, – доложил Джеймс. – Записали цифры, составили список того, что понадобится для скота, а также график стрижки, и прикинули, сколько для этого потребуется людей.
Алекс удовлетворенно кивнул.
– Хорошо. Я впечатлен. – Он ослабил галстук. – Неплохо для деревенских парней.
Том опустил голову, а Джеймс, даже не моргнув, продолжил смотреть вдаль, как будто не услышал.
– Чтобы все выяснить, потребовалась всего лишь пара звонков, – подмигнул им Алекс. – Впрочем, попытка была славная.
Джеймс посмотрел ему в глаза:
– Мы не лгали вам. Ни разу.
– Это верно. – Алекс нахмурился и на секунду задумался. – Хотя и правду сказать даже не попытались.
Джеймс вспомнил, что он обещал миссис Шелби.
