– Зачем вам пугливый поклонник, донья Леонора? Ваша красота еще долго будет привлекать мужчин, и среди них непременно найдутся те, которые будут гораздо достойнее вашей благосклонности.
– Но не вы?
– Не я.
– Очевидно, вам по вкусу прелести… иного толка, – высказав эту колкость, Леонора презрительно поморщилась.
– Очевидно, – усмехнулся де Эспиноса. – Не окажите ли вы мне любезность поведать, где моя жена?
– Разве я сторож вашей жене, сеньор де Эспиноса? – рассмеялась Леонора. – Ей быстро наскучило мое общество и она ушла в поисках развлечений. Загляните в лабиринт, там всегда происходит… много чего интересного.
Не ответив, де Эспиноса церемонно поклонился. Он решил последовать совету и спустился в сад: Беатрис действительно могло утомить празднество. Но едва он выбрался из толпы гостей, как столкнулся с де Ларой. Тот стоял, загораживая ему дорогу, и де Эспиноса надменно выпрямился, в упор глядя на извечного врага.
– Полагаю, нам двоим тоже есть о чем потолковать, дон Алонсо?
– И на этот раз вы правы, дон Мигель, – хмыкнул тот. – Все собрались здесь в предвкушении фейерверка, так что у Львиного фонтана нам никто не помешает.
Некоторое время они шли бок о бок, подобно закадычным друзьям, и де Эспинос е пришло в голову, что у старинной, проверенной временем дружбы есть что-то общее с такой же старинной враждой: в обоих случаях тебе трудно расстаться с объектом твоих чувств.
Они свернули на аллею, ведущую к фонтану. Гул голосов отдалился, и де Лара первым нарушил молчание:
– У меня к вам предложение, дон Мигель.
– Я весь внимание, дон Алонсо.
– Подайте в отставку.
– Ого! – воскликнул де Эспиноса. – Выпитое за ужином вино помрачило вам разум?
– Не спешите иронизировать. Сейчас вы все еще в зените славы.
– Неслыханная наглость. И вы осмеливаетесь полагать, что я приму ваше предложение?
– Вам стоит подумать о нем, дон Мигель. Совсем немного – и чаша терпения его величества переполнится…
– Верно, у вас уже кто-то намечен на место адмирала? – перебил его де Эспиноса. – Кто? Сыновей у вас, как мне известно, нет. Или вы сами желаете возглавить эскадру?
– Говорите тише, а то кто-нибудь из приглашенных может счесть нашу беседу занимательнее обещанного доном Бартоломео зрелища, – хмыкнул де Лара. – Нет, я не желаю занять ваш пост. Но буду предельно откровенен. Мы оба знаем, что вы творили в последние годы. Я даже не стану касаться ваших нападений на английские корабли. В конце концов, они – не более чем еретики, и это богоугодное дело. Пусть даже сейчас мы в союзе с Англией. Но ваше пренебрежение долгом осенью прошлого года… Король был очень разочарован, когда ему сообщили, но пока не принял никакого решения относительно вас…
– Дон Алонсо, разве это не свидетельствует, что его величество Карлос верит в мою преданность ему и Испании? – усмехнувшись, парировал дон Мигель.
– Это можно исправить, – прошипел де Лара, которого язвительные реплики адмирала вывели-таки из себя. – У меня хватает влиятельных друзей при дворе.
– Пусть они попробуют. Или отправляетесь в Мадрид и попробуйте сами.
– Вы необычайно самоуверенны, и это вам дорого обойдется!
– Посмотрим.
С минуту де Лара молчал, а потом вдруг спросил:
– Вам знаком Нуньес Морено?
– Не имею чести знать этого сеньора.
– Это матрос с «Санта-Изабель» Того самого галеона, который должен был защищать у берегов «Мартиники» ваш брат.
Дон Мигель подобрался, как перед атакой:
– С «Санта-Изабель» никто не спасся.
– Нуньес был вполне жив этим утром, – пришел через дона Алонсо кривить губы в подобии усмешки. – Он рассказал мне прелюбопытнейшие вещи…
Де Эспиноса саркастически спросил:
– И где же он до сих пор был со своими откровениями?
– В плену. На Барбадосе. Вместе с пятью другими несчастными он был подобран англичанами и доставлен на остров. Затем туда нанес визит дон Диего, что достойно внимания само по себе. Одно дело – корабль, поглощенный морской пучиной, а другое… Впрочем, вернемся к Нуньесу. Пленных освободили, однако их злоключения на том не закончилась. Наутро лодки с возвращающимися солдатами были потоплены пушками корабля вашего брата. Оказалось, что ночью англичане захватили корабль, а дон Диего… да смилуется Господь над его грешной душой.
– Не вам рассуждать о грехах моего брата, – рука дона Мигеля сжалась, будто стискивая эфес клинка. – Самое время закончить наш разговор, сеньор де Лара.
– И все-таки, дослушайте до конца. Я не сказал еще самого главного. Это поможет вам… принять верное решение, – де Лара сделал паузу, пристально посмотрев на дона Мигеля, но поскольку тот молчал, продолжил: – Нуньесу повезло, он снова уцелел, хотя можно ли это назвать везением? Сам он так не считает. Пять последующих лет были для него сущим адом, и он не раз молил Небеса ниспослать ему смерть. Но я не буду утомлять вас перечислением мук, перенесенных бедолагой и невероятными обстоятельствами его побега из плена. Для нас важно другое: Нуньес утверждает, что именно дон Диего повинен в гибели «Санта-Изабель».
