К концу ужина хорошее настроение вернулось к ней. Музыка заиграла громче, гости понемногу разбредались по залам дворца. Де Ованда, вставая, вдруг обратился к Беатрис:
– Надеюсь, вам понравились кушанья, донья Беатрис.
– Благодарю вас, дон Барталомео, все было превосходно.
– Ну и замечательно, – хмыкнул наместник и окликнул кого-то: – Донья Леонора!
Проходящая мимо поразительно красивая женщина в темно-бордовом платье остановилась и склонила голову. Маркиза де Франкавилья – Беатрис вспомнила, что видела ее во время свадебного пира.
– Могу ли я поручить вашим заботам сеньору де Эспиноса? – продолжил наместник, – Она впервые во дворце. Нам же, увы, не взирая на праздник, нужно еще обсудить некоторые вопросы, не терпящие отлагательства…
– Почту за честь, дон Барталомео, – хрустальным голоском ответила маркиза.
– Напоминаю, что в полночь я устраиваю фейерверк, – добавил де Ованда.
– О, – на лице доньи Леоноры было написано восхищение, – вы так щедры…
Она перевела взгляд на дона Мигеля.
– Рад встрече, донья Леонора, – поклонился тот.
– Разделяю вашу радость, дон Мигель, – бесконечно любезно ответила та.
В глубине души Беатрис ощутила досаду: рядом с утонченной белокожей доньей Леонорой она казалась себе крестьянкой, только что вернувшейся с виноградника. К тому же она заметила неудовольствие, мелькнувшее во взгляде мужа – он явно не желал оставлять ее в обществе прекрасной маркизы. Однако донья Леонора уже увлекала ее прочь, щебеча при этом:
– Мужчины так скучны… А во дворце найдется немало интересного… Вы видели фонтан знаменитого Бертуччи? Ах, конечно же, нет, какая я глупая! Ведь дон Барталомео сказал, что вы здесь впервые. Желаете взглянуть?
– Не откажусь, – улыбнулась Беатрис.
Они вышли в опоясывающую внутренний двор галерею, по которой прогуливались богато одетые мужчины и женщины, в большинстве своем незнакомые Беатрис. Маркиза же, напротив, то и дело обменивалась приветствиями и расточала улыбки.
– Вы, должно быть, чувствуете себя одиноко, донья Беатрис, – вдруг негромко проговорила она, когда они миновали очередную группу гостей.
Беатрис остановилась и недоуменно спросила:
– Что заставляет вас так думать, донья Леонора?
– Вы приехали издалека и никого не знаете в Санто-Доминго… – протянула Леонора.
Она не поверила своей удаче, когда де Ованда обратился к ней с просьбой, облегчив тем самым осуществление задуманного. Теперь осталось совсем немного…
– И никто не знает меня, – в тон ей ответила Беатрис.
Леонора насторожилась: уж не издевается ли сеньора де Эспиноса? Но та смотрела простодушно, и тогда маркиза продолжила свою атаку:
– Присядем, – она указала на скамью, стоящую в нише, и также негромко сказала: – Вы правы, никогда не слышала имени Сантана…
– Да, род Сантана не из знатных, хотя я могу перечислить как минимум десять поколений моих предков, – согласилась Беатрис, усаживаясь на скамью.
– Вы очень искренни… Такая искренность – большая редкость для унылых стен Алькасар-де-Колон… – маркиза замолчала, задумчиво глядя поверх головы Беатрис.
Беатрис, не совсем улавливая, что понадобилась от нее донье Леоноре, вздохнула и уже собиралась встать и под благовидным предлогом уйти, но та вновь заговорила:
– Донья Беатрис, меня удивило, что сеньор де Эспиноса решил жениться.
– Надо же… И дон Барталомео был удивлен. Но мне не ясны причины вашего удивления.
– Позвольте мне быть откровенной с вами, – донья Леонора взглянула прямо в глаза Беатрис: – Я хочу всего лишь предостеречь: вам будет непросто – особенно, учитывая бурный нрав вашего супруга.
– Вот как? – Беатрис все меньше нравился этот разговор, и она произнесла, резче, чем ей хотелось: – Наш брак благословлен церковью и королем, и мы с моим супругом живем в любви, как заповедал нам Спаситель.
– Мои слова задели вас? Но беда в том, что дон Мигель де Эспиноса нарушал все заповеди. Все! Понимаете?! – Леонора стиснула руки в попытке сохранить хладнокровие: она и сама не подозревала, насколько болезненны были раны, нанесенные ее самолюбию. – Не может быть, чтобы вы ничего не слышали о нем и его образе жизни. И наверняка кто-то успел шепнуть вам пару слов об… его любовницах. Или же нет? Тогда вас ждет немало открытий. И наивно полагать, что узы брака способны удержать такого мужчину, как он…
– Откуда вам это знать, донья Леонора? И что вам за печаль? – уже не сдерживаясь, воскликнула Беатрис.
– О, я знаю, донья Беатрис, можете мне поверить, – у Леоноры вырвался истеричный смешок. – А вот вам, такой наивной, было бы полезно представлять, с кем вы связали судьбу.
– Обойдусь без ваших советов! – отрезала Беатрис и вскочила на ноги.
Леонора кляла себя: как можно было позволить эмоциям взять вверх! Что на нее нашло, теперь все повисло на волоске! Однако она быстро справилась со своими чувствами и, придав голосу самые чарующие интонации, проворковала:
– Не будем ссориться. Вы мне нравитесь, донья Беатрис.
Она тоже встала и внимательно изучала лицо сеньоры де Эспиноса, лихорадочно соображая, как ей задержать молодую женщину. Молчание затягивалось. И тут ее взгляд упал на руку Беатрис.
