Хозяйка избы сосредоточенно подготавливала щепки для растопки. Она ничего не говорила, не обращалась к Сяо Вэю ни с какими просьбами и вообще за последние полчаса не проронила ни единой реплики в его адрес. Привыкший к постоянному вниманию, переходившему все границы здравого смысла, пианист ощущал себя странно. Во-первых, в эту реальность его перенесло даже без смартфона в кармане, ибо он никогда не выходил на сцену с гаджетами. То, что при нём не было мобильника, который в обычное время разрывался бы от звонков и уведомлений, по-настоящему давило Сяо Вэю на психику. Во-вторых, он всё же беспокоился, как на его исчезновение среагировала команда от агентства. Бросились ли они на его поиски? Осветило ли эту шокирующую новость центральное телевидение страны? Ему стало немного жаль свою ассистентку и охранников, ведь расследование начнётся именно с допроса, а все эти люди, включая стилистов/визажистов/организаторов концерта, были здесь абсолютно ни при чём. Впрочем, у Сяо Вэя не осталось уверенности в том, что их, как и его самого, не выбросило куда-нибудь на задворки Галактики.
Из тревожных раздумий его вывело потрескивание дров в монстрообразной конструкции под названием «русская печь». Большая полукруглая дыра в центре этого дикого сооружения смутно напоминала ему пасть какого-то мифологического зверя. Огонь, однако, горел не в ней, а за маленькой чугунной дверцей сбоку. Сяо Вэй ранее не видел подобных отопительных девайсов и уж точно никогда в жизни не присутствовал при добыче огня для жертвоприношения этому чудищу. Лизины действия, как казалось музыканту, несли в себе скрытый сакральный подтекст. В который раз почувствовав немигающий взгляд парня, она мысленно одёрнула себя и придала лицу нейтральное (как ей думалось) выражение. Встала наконец с пола, отряхнула руки и чуть выдвинула плоские заржавевшие пластинки из «глаз» печки. Да-да, над «пастью» располагались углубления, похожие на запавшие глазницы. Лиза заметила насторожённость Сяо Вэя и обошла артиста на безопасном расстоянии, дабы вновь занять своё место за столом, а до молодого человека ненароком не дотронуться. Она не раз читала о том, как бедные знаменитости страдают от недостатка личного пространства, вот и решила немного уважить этого китайского щёголя, держась с ним максимально официозно.
А вообще они оба были всего лишь людьми. Лиза подозревала, что красивый мальчик мог к позднему вечеру устать, проголодаться, захотеть в туалет, спать и так далее. Пирамиду базовых потребностей даже в этом месте никто не отменял. Интересно, удобно ли ему в своих дорогущих шмотках? Не давит ли воротник-стойка на его нежную кожу, не натирает ли кадык? А каково ему в этих узких брючатах? Они в облипку сидят на его длинных стройных ногах, как в них вообще сидится и ходится?
– Лиза? – Сяо Вэй тоже присел на стул.
– Я так понимаю, что мне придётся злоупотребить вашим гостеприимством и переночевать в… – он обречённо пожал плечами, – в вашем доме.
Она не удержалась и съязвила:
– А это так ужасно, господин Вэй?
Он не нашёл, что ответить. Откровенно говоря, ему требовалось отойти по малой нужде. Неужели так и придётся напрямую ей об этом сказать?
Сяо Вэй решил сменить тактику. Внутренне его тоже немало раздражал тот факт, что вместо заслуженного триумфа после статусного мероприятия он не отдыхал в номере отеля, лакомясь деликатесами, тайком покуривая травку и одаривая своей благосклонностью очередную отупевшую от восторга счастливицу, чьё имя он забудет уже через четверть часа, а торчал здесь, в этом форменном свинарнике с какой-то нечёсаной дикаркой. Музыкант медленно встал с хромоногого стула, неторопливо обошёл стол и заставил себя приблизиться к Лизе. Женщина ощутила едва уловимый аромат его парфюма. Запах казался пряным, острым, пьянящим. Когда он поднял руки, нарочито утомлённо потягиваясь и картинно зевая, жакет с рубашкой чуть задрались на нём, на мгновение обнажив мускулистый живот. Лиза внутренне сжалась.
Скрестив руки на груди и стараясь с величайшим интересом смотреть на печную побелку, спросила:
– Что вы делаете, господин Вэй? Если вы устали, то я предлагаю вам прикорнуть на моей кровати, так как, к сожалению, моих душевных сил хватило на материализацию только одного спального места. Из жалости к вам я, так и быть, уступлю вам её на сегодня.
Сяо Вэй почувствовал прилив сиюминутного куража. Будучи по натуре циничным хищником с лицом порочного ангелочка, он словно глотнул крохотную капельку крови потенциальной жертвы. Конечно, эта дамочка не вполне подходила под определение его фанатки, однако её смущение при его приближении говорило само за себя. Парень не стал оправлять задравшуюся одежду. Он сделал лёгкое движение изящной кистью, убирая прядку волос за ухо. Как раз за то ухо, в мочке которого деликатно поблёскивала стильная бриллиантовая серёжка. Лиза непроизвольно закусила губу и начала внимательно изучать трещины в досках пола.
А Сяо Вэй наклонился к ней и, впервые находясь на такой непозволительно интимной дистанции, прошептал ей чуть ли не в ухо:
