Лепестки ненависти полностью

Ах, каким же предусмотрительным считал себя Виктор Петрович Беляков, генеральный директор фирмы с невнятным названием и мутной деятельностью. Подобных компаний в Москве было очень и очень много. Да и руководителей его типажа тоже нашлось бы в столице в избытке. Полноватый, лысеющий мужчина предпенсионного возраста. В меру хороший (для своих близких), в меру плохой (для окружающих). Но несомненно, не настолько плохой, как милейшая дама по имени Галина Леонидовна, возглавлявшая совет директоров того самого холдинга, в который входило и предприятие Белякова. Он не раз с содроганием вспоминал, как на закрытом собрании акционеров после выступления одного из руководителей воцарилась гнетущая тишина. То, что за этой тишиной последовало, до сих пор являлось Виктору Петровичу в ночных кошмарах.

В удобном кожаном кресле с высокой комфортабельной спинкой расслабленно сидела, прикрыв глаза, миниатюрная женщина с аккуратным каре, обрамлявшим её личико, будто округлая каштановая шапочка. То ли из-за стрижки, то ли из-за умеренности в макияже и общей элегантности эта хрупкая женщина ассоциировалась у Виктора Петровича с француженкой.

Такое впечатление не покинуло Белякова и тогда, когда бизнес-леди произнесла мелодичным голоском, не размыкая веки:

– Я понимаю ваши аргументы, Сергей Васильевич. Вы пытаетесь донести до меня, как упорно трудилась команда вашего строительного завода, с какими сложностями ваши инженеры столкнулись, разрабатывая модель устройства. Однако прошло уже довольно много времени, а воз и ныне…

Тот, кого она назвала Сергеем Васильевичем, нетерпеливо возразил, перебивая:

– Да нет же! Галина Леонидовна, вы на рожон-то не лезьте! Мои ребята уже и про сон забыли, всё сидят, прилипнув к мониторам, обсчитывают, как да что им сделать, куда какой винтик прикрутить, а вы со своей женской логикой вечно всё лишь усложняете!

«Француженка» распахнула глаза. Ничего особенного в них не читалось. Нельзя было сказать, что они контрастировали с лицом или вносили диссонанс в спокойную продуманность образа.

– Поэтому я и убеждён: при всём моём уважении к вашему покойному отцу, Галина Леонидовна, вам до него далеко в плане управленческих и аналитических навыков, – припечатал директор стройзавода.

– То есть вы, Сергей Васильевич, считаете, – она ласково улыбнулась ему, – что мне надо ещё многому научиться, верно?

Тут Беляков, сидевший рядом с ним, отодвинулся, царапнув колёсиками стула по гладкому ковролину. Галина Леонидовна бесшумно выскользнула из своего кресла, и Виктору Петровичу врезалось в память, как её субтильная фигурка остановилась около него самого.

– Скажите вот теперь вы мне, Виктор Петрович, – она опустила ему на плечи маленькие ладошки, – а вы тоже думаете, что мой папа был лучше меня?

Беляков заблеял какую-то чушь. Дескать, отец ваш, Галина Леонидовна, был выдающимся физиком, мы все его очень уважали и до сих пор чтим его память, но и вы, безусловно, личность одарённая, всё идёт по плану, мои сотрудники, в частности, логист Дмитрий Егоров, готовят ту часть социального эксперимента, за которую ответственна моя компания, так что не беспокойтесь, скоро удастся осуществить первый этап опыта, а затем…

Галина Леонидовна одобрительно похлопала Белякова по плечам всё теми же маленькими ладошками.

Повернулась к директору стройзавода, на лице её проступила печаль:

– Сергей Васильевич, меня в некоторой степени огорчает ваше отношение ко мне. Я чувствую себя какой-то некомпетентной и слабой. Возможно, если бы пост президента совета директоров заняли вы, нам всем стало бы спокойнее под вашим грамотным руководством?

Тот аж хлопнул себя по лбу, кидая на неё такой взгляд, какого удостоился бы самый отстающий ученик в классе:

– А я давно вам об этом говорю, Галь! Дети академиков не всегда вырастают гениями, на ком-то природа просто отдыхает, а все выдающиеся способности так и остаются у родителей. Галь, вы поймите, женщине с физикой играться нечего! Да если я вступлю в должность главы нашего холдинга, то все ваши нелепые…

Беляков уже открыто отъехал на стуле от директора стройзавода. Того было не остановить. Сергей Васильевич, с которым Беляков пересекался редко и с кем знаком был шапочно, продолжал досадливо втолковывать начальнице, какого прогресса в экспериментальной науке они бы все добились, доверь она этот пост ему.

– Хорошо, Сергей Васильевич, – невозмутимо ответила «Галя». – Не могу не согласиться с вами насчёт того, что есть в нашем деле кое-какие нюансы, нуждающиеся в коррекции. Я готова всё оптимизировать. Один только вопросик: как думаете, лучше, если исправлять будем эти проблемы поэтапно, шаг за шагом?

Директор стройзавода растерянно моргнул, не уловив связи между её словами и тем, что он ей уже битый час объяснял, но согласился:

– Конечно, надо «фиксить баги», как говорят мои айтишники, вдумчиво и последовательно, да.

Беляков планировал на секундочку отпроситься в уборную, он даже встал со своего места. Начальница мягко остановила его жестом, призывая сесть обратно.