– Пить хочу! Дайте мне минеральной без газа! Я не могу так спать, жажда мучает!
Лиза дожевала ягоду, встала с корточек (почему она так часто оказывалась перед ним в таком положении?!) и уже собиралась было вновь отвести его в дом, как Сяо Вэй неожиданно сжал её предплечье своими цепкими и сильными пальцами. Лиза недоумённо застыла. Он не в себе, что ли? Но Сяо Вэй сделал это неосознанно. Его глаза смотрели куда-то за Лизину спину. Проследив направление его взгляда, она увидела среди некошеных сорняков весьма необычный объект. Белая северная ночь лишь условно могла называться ночью, потому как освещение на несколько часов от заката до рассвета было, по факту, сумеречным, что давало возможность прекрасно различать предметы.
На одной из грядок чуть покачивался от слабого ветерка красивый, похожий на розу цветок на длинном стебле. От него исходило волнообразное мягкое сияние. Оттенок лепестков угадать не удавалось, тем не менее в целом растение представлялось почти прозрачным, как хрусталь. Или как вязкая стеклообразная субстанция, казавшаяся такой знакомой. Лиза и Сяо Вэй переглянулись. Их обоих беспокоил один и тот же вопрос: не таило ли это чудо ботаники в себе какой-нибудь подвох?
– Знаете, – испуганно произнёс пианист, – я с концерта попал в открытый космос, а потом вокруг меня появился некий пузырь из аналогичного вещества. И после того, как я был облеплен таким коконом, я сюда и провалился!
Вспоминая события вчерашнего дня, Сяо Вэй ощутил, как холодно ему стало тут находиться без одежды, в одних лишь, пардон, боксёрах и босиком.
Он просительно обратился к Лизе:
– Пожалуйста, давайте куда-нибудь уйдём или… спрячемся, а? У меня дурное предчувствие насчёт этого цветка. Мне кажется, когда в игру вступает «жидкое стекло», с пространством обязательно произойдёт нечто… нечто глобальное.
Лизе и самой не нравилось, что без её очевидной мысленной команды за совсем не долгое время на её территории возник объект, который она вовсе и не пыталась материализовать. Непонятные дела здесь творились, конечно, однако это ещё не было поводом для паники. Прежде всего, следовало успокоить «мальчика» (она внутренне уже наградила его целым рядом прозвищ).
Будучи в их вынужденном тандеме старшей, она обратилась к Сяо Вэю, как к ребёнку:
– Не нужно так бояться, это всего лишь очередной сбой искажённой мной реальности. Вот увидите, ничего страшного не случится, если вы вернётесь в тёплый дом, попьёте водички и вновь ляжете набраться сил. А я тем временем…
Сяо Вэй закричал, показывая на небо над цветком:
– Я же говорил! Смотрите, смотрите! Оно… оно рвётся! Поглядите, появляется чёрный провал! И… растение направляет в эту дыру волны света! Там… там чьё-то гигантское лицо!!!
Лиза поняла, что утешить паникёра не удастся. Она и сама подняла голову к небу. Именно в тот момент, чтобы увидеть, как мягкий, нежный свет от «хрустальной розочки» десятикратно усиливается, пробивает едким лучом сероватые предрассветные облака и вырезает чуть ли не в стратосфере «люк», сквозь который им с парнишкой начинает свирепо ухмыляться физиономия какого-то колосса. Вроде бы… женское лицо. По крайней мере, черты на огромной недоброй роже напоминали какую-то карикатурную злодейку из мультфильма. Глаза на этом лице горели весёлой яростью, словно людоедка из средневековой сказки предвкушала сытный обед.
Сяо Вэй опомнился первым. Он отчаянно вцепился в Лизины ладони и проорал ей в уши:
– Доверьтесь мне, теперь
Лиза ничего не поняла, но руки вырывать из его хватки не стала. Вспомнила их недавнюю глупую стычку, а затем собственную злость на ситуацию. Исходные данные были таковы: социальное и возрастное неравенство, уязвлённая гордость, стыд. Итог уравнения вышел нелепым: на огороде расцвела какая-то паразитическая дрянь с функциями «радара» или «маяка».
Сяо Вэй в последний раз скомандовал:
– А теперь приготовьтесь, закройте глаза! Раз, два, три… Ну же!
Над головой раздался зверский рык. Небеса содрогнулись, а по земле пошла низкочастотная вибрация. Казалось, что экстренно сбежать при таких обстоятельствах вряд ли уда…
Двух людей, державшихся за руки, бережно окружил вместительный, но такой внешне зыбкий кокон, а затем мир с таёжной деревней растворился и ушёл в небытие.
