– Сестрёнка Лулу, не хочу показаться грубым, но, во-первых, я уже до одури нарепетировался и отыграл программу так, что зрители улетят в рай примерно на третьей минуте прослушивания. Кстати, рояль до сих пор не проверен настройщиком, а ведь я сразу сказал: там на четверть тона перетянута «ре» первой октавы! Во-вторых, в этом дрянном номере нет воды, значит, ты плохо работаешь, выбирая мне такой паршивый «люкс». И вообще, убирайтесь отсюда все, дайте мне побыть в одиночестве хоть час!
«Сестрёнка Лулу» сбросила маску кроткой старшеклассницы, теперь в её голосе появились неприятные дребезжащие нотки:
– Сяо Вэй, слушай меня внимательно! Если ты не перестанешь арканиться и не позволишь визажисту со стилистом привести тебя в божеский вид, я за себя не отвечаю! Агентство разорвёт с тобой контракт в одночасье, будешь тут принцессу из себя строить!!! И не называй меня Лулу, что за фамильярность! Я госпожа Цин!!! Думаешь, ты знаменитость мирового масштаба, которой всё можно?!
Охранники, истуканами стоявшие за ней, подали признаки жизни. Один из них подошёл к пианисту, чтобы произнести нечто ободряющее и примирительное, двое же других не нашли ничего лучшего, чем протиснуться между взбешённой девушкой и столь же разъярённым музыкантом. Уже было неизвестно, у кого нервы оказались слабее, но через пару секунд бодигарды начали успешно отражать атаку обеих сторон, сдерживая натиск «сестрёнки Лулу» и не давая ей побить маленькими кулачками «идиота Сяо Вэя». Она что-то верещала про многомиллионные убытки и безответственность, а сам виновник заварушки истеричным тенором проклинал «армию безмозглых климактеричек», которые, по его мнению, составляли костяк фан-сообщества от классической музыки. При этом он не забывал трусливо отмахиваться от девушки и прятаться за мощный торс одного из охранников.
Непонятно, каким бы стал исход этой нелепой потасовки, однако в номере прибавилось действующих лиц: своими электронными ключами воспользовались вышеупомянутые визажист и стилист. Это были равнодушного вида пожилая дама и совсем молодой юркий парень, у которых на лицах читалась максимальная незаинтересованность в происходящем. Очевидно, подобное случалось на их глазах далеко не впервые. Они спокойно дождались затишья и, когда девушка прекратила орать на пианиста, а он утомился с ней спорить, началась обычная подготовка к выступлению. Дама приглашающим жестом указала Сяо Вэю на стул около туалетного столика, парень-стилист начал флегматично пристраивать принесённую с собой одежду на широкую напольную вешалку.
Всё ещё донельзя взвинченный, пианист хлопнулся на стул и отдался на милость судьбы. По его лицу тотчас прошлись влажным ватным диском, нанесли на проблемные зоны выравнивающий флюид, и закипела работа по преображению его и без того совершенной внешности в абсолютное произведение искусства. Культ личности необходимо было поддерживать, потому что большие деньги сами себя не могли заработать, как бы тривиально это ни звучало. Поклонницы не столько разбирались в скучной старинной музыке, из которой состоял репертуар Сяо Вэя, сколько влюблялись в его дивной красоты лицо и стройное, в меру спортивное тело (хоть и не без некоторой излишней худобы).
Бесчисленные посты в соцсетях были посвящены его высоким острым скулам, чётко очерченной линии челюсти, небольшому аккуратному рту, всегда превосходно увлажнённой коже без единого намёка на мимические морщины, а также глазам. Иногда по-лисьи хитрым, иногда немигающе смотрящим в пустоту с обложки глянца, но всегда неизменно холодным и от того болезненно притягательным. Агентство давно сообразило, что талант их звезды стал, увы, вторичным фактором успеха Сяо Вэя, а основной причиной его сумасшедшей популярности была, естественно, подарочная обёртка, служившая приманкой для женской аудитории всех возрастов.
Он почти уснул, пока лица невесомо касалась кисть и где-то на периферии сознания слышалось, как в металлической пудренице легко перекатываются крохотные шарики. Звук ассоциировался у него с ходьбой по морской гальке, причём не босиком, а непременно в кроссовках на толстой подошве. Когда рядом с головой Сяо Вэя начал прохладно жужжать фен, это переместило его сознание в воспоминания о бризе, который так же приятно обдувал лицо во время лодочной прогулки под средиземноморским солнцем.
Из грёз наяву его вырвал резкий окрик менеджера:
– Господин Вэй, очнитесь! Пора примерить все пять образов, составленных специально на ваш взыскательный вкус! Если вам хоть что-то опять не понравится, я…
– …за себя не отвечаешь, – приподнял веки музыкант. – Помню, помню, только не трещи над ухом так громко, в голове пульсировать всё начинает.
Сяо Вэй без особого почтения поблагодарил даму-визажиста, встал из-за столика и внезапно поинтересовался у неё:
– А почему именно вы занимаетесь моими волосами? Наше агентство решило сэкономить на парикмахере?
