Птица вдруг встрепенулась, её крылышки начали двигаться. Секунда — и она взлетела, оставив за собой лёгкий вихрь снега. Лиза вскрикнула от восторга, а Павел только молча смотрел, его лицо было серьёзным и задумчивым.
— "Она свободна," — тихо сказал он.
Анна кивнула, глядя на белое небо, в котором исчезала птица.
— "Свобода — это самое ценное, что у нас есть. И иногда её трудно понять, пока ты не теряешь её."
Лиза обняла Анну за талию, прижавшись к ней. — "Мисс Анна, вы как наша птица. Вы тоже хотите быть свободной?"
Этот вопрос застал её врасплох. Анна опустила взгляд на девочку, и на её губах появилась грустная улыбка.
— "Все хотят быть свободными, Лиза. Но свобода — это не только возможность идти, куда хочешь. Это умение быть собой, даже когда это трудно."
Позже, когда они вернулись в дом, дети побежали в свои комнаты, оставляя Анну одну в холле. Она сняла пальто, но не спешила уходить. Её взгляд задержался на окне, через которое был виден сад. Это место стало для неё больше, чем просто частью усадьбы. Оно стало символом её собственного пути, её борьбы.
Анна подумала о птице, которую они освободили. Она увидела в ней нечто большее — себя. Свою душу, связанную долгом, страхами и ожиданиями других. Но теперь она знала, что эти нити не могут оставаться навсегда. Она должна найти способ освободиться, чтобы стать той, кем она хочет быть.
Её мысли снова вернулись к детям, к их искренним вопросам и невинным мечтам. Она поняла, что не только она должна быть свободной. Эти дети, такие нежные и хрупкие, тоже заслуживают свободы — свободы мечтать, расти и быть счастливыми.
Глядя на отражение себя в стекле, Анна тихо прошептала:
— "Настоящая свобода начинается с маленького шага. И я сделаю его."
Ночь наступила неожиданно быстро. В огромных окнах усадьбы отражалась серебристая луна, которая освещала снежные просторы сада. Анна сидела в своей комнате, плотно укутавшись в плед, пытаясь согреться. Её пальцы медленно перебирали страницы дневника Марии, который она теперь читала почти каждый вечер. Но сегодня её мысли витали где-то далеко, пронзённые не словами из прошлого, а реальностью настоящего.
Слова Лизы и Павла, их нежные голоса, звучали в её голове, словно тихая музыка. Анна вспоминала, как дети смотрели на освобождённую птицу с восхищением, как Лиза назвала её "нашей птицей". Это сравнение оставило странное ощущение в её душе. Неужели её собственная свобода действительно настолько важна, что она может стать символом для других? Для детей, для Александра, для самой себя?
Она глубоко вздохнула, встала с кровати и подошла к окну. Снежный сад, залитый лунным светом, казался волшебным, но холодным. Анна знала, что эта красота скрывает за собой не только радость, но и отчаяние — то самое, которое когда-то охватило Дмитрия, о котором писала Мария. Анна не могла позволить себе стать ещё одной жертвой этой усадьбы.
Анна решила выйти из комнаты. Её ноги, как будто ведомые невидимой силой, привели её к главной лестнице. Она шла по тёмному коридору, стараясь не издавать шума, но внезапно замерла. На нижней площадке стояла фигура — высокая, крепкая, с опущенной головой. Это был Александр.
Он держал в руках бокал с вином, но, судя по его неподвижности, он не пил. Его взгляд был устремлён на огромный портрет, висевший над камином. Это был портрет Дмитрия. Сильное лицо старшего брата, его пронизывающие глаза смотрели на Александра, словно спрашивая: "Что ты сделаешь дальше?"
Анна колебалась. Она не хотела тревожить его, но в то же время понимала, что он нуждается в ком-то, кто может его понять. Наконец, она сделала шаг вперёд.
— "Господин Александр," — мягко произнесла она.
Александр обернулся, его лицо на мгновение смягчилось, когда он увидел её. Он поставил бокал на ближайший столик и сделал шаг к ней.
— "Анна," — его голос был хриплым, наполненным усталостью. — "Вы не спите?"
— "Я не могла уснуть," — честно ответила она. — "А вы?"
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — "Мне кажется, сон стал для меня роскошью, которую я больше не могу себе позволить."
Анна посмотрела на него, чувствуя, как её сердце сжимается от жалости. Она видела перед собой не уверенного наследника, каким он всегда казался, а человека, разрываемого сомнениями и грузом ожиданий.
— "Пройдёмся?" — внезапно предложил Александр, указывая на дверь, ведущую в сад. — "Иногда холод помогает упорядочить мысли."
Анна колебалась, но кивнула. Они вышли на заснеженную дорожку, и ледяной воздух сразу окутал их дыхание облачками пара. Луна ярко светила, заливая всё вокруг мягким серебристым светом.
— "Что вас тревожит?" — неожиданно спросил Александр, глядя на неё. — "Вы тоже носите в себе что-то, что не даёт вам покоя. Я вижу это."
Анна замедлила шаг, её руки сжались на шали, как будто это могло защитить её от вопросов. Но в глубине души она знала, что не может скрывать свои чувства вечно.
— "Я думаю о свободе," — наконец сказала она. — "О том, что значит быть свободным. И о том, как часто мы сами не замечаем, как теряем её."