Анна больше не могла стоять на месте. Она тихо отошла от двери, чувствуя, как её дыхание стало поверхностным, а руки дрожали. Её мысли были полны беспокойства и страха. Она не хотела становиться причиной разногласий в семье Орловых, но понимала, что её связь с Александром, пусть и невинная, уже превратилась в нечто большее.
Когда Анна вернулась в свою комнату, она села у окна, глядя на заснеженный сад. Её разум был наполнен словами графини и Александра. Она чувствовала боль, скрытую в словах Александра, его отчаяние перед материнским давлением. Она знала, что он борется не только за своё счастье, но и за свою свободу. Это было так похоже на её собственные чувства.
Анна провела рукой по оконному стеклу, оставляя на нём лёгкий след. Она осознавала, что её присутствие в этом доме становится всё более сложным. Её чувства к Александру, её привязанность к детям, её желание быть полезной… Всё это начинало переплетаться с миром Орловых, создавая вихрь эмоций, из которого уже не было пути назад.
После напряжённого утра и подслушанного разговора Анна решила провести время с теми, кто не судил её, не ставил перед ней требований и не смотрел на неё свысока. Дети — Павел и Лиза — были для неё отдушиной. Их искренние улыбки, смешливые голоса и бесконечные вопросы всегда дарили ей ощущение лёгкости, которого так не хватало в стенах усадьбы.
Она нашла их в детской комнате. Лиза сидела у окна, внимательно рассматривая узоры инея на стекле, а Павел с серьёзным видом строил башню из деревянных кубиков, время от времени смахивая её, чтобы начать заново.
— "Мисс Анна!" — воскликнула Лиза, увидев её. — "Вы сегодня такая грустная. У вас всё хорошо?"
Эти простые слова заставили сердце Анны дрогнуть. Как же дети были чутки к её настроению. Она улыбнулась, пытаясь скрыть свои переживания.
— "Всё хорошо, Лиза. Но твоя забота о моём настроении делает день лучше."
— "Знаете," — задумчиво сказала Лиза, отходя от окна, — "я иногда тоже грущу, когда думаю о том, что не могу сделать всё, что хочу."
Анна присела рядом с ней, взяв её маленькую ручку в свою.
— "А что ты хочешь сделать, но не можешь, дорогая?"
Лиза пожала плечами. — "Иногда мне хочется просто бегать в саду и ничего не делать. Но мама всегда говорит, что девочка должна быть послушной, спокойной и не пачкаться."
Анна почувствовала лёгкую боль в сердце. Лиза, такая живая и энергичная, уже начинала ощущать тяжесть требований, которые накладывала на неё мать.
— "Лиза," — тихо сказала Анна, глядя ей в глаза, — "иногда быть собой — это самое важное. Даже если это кажется неправильным для других."
Пока Лиза задумчиво вернулась к окну, Анна обратила внимание на Павла. Мальчик молчал, сосредоточенно укладывая очередной кубик на вершину своей башни. Он выглядел серьёзным, как будто его мысли были далеко.
— "Павел," — обратилась к нему Анна, присаживаясь на ковёр рядом. — "Ты сегодня очень сосредоточен. О чём ты думаешь?"
Мальчик поднял на неё свои ясные голубые глаза и, чуть поколебавшись, сказал — "Я думаю о том, почему взрослые всегда такие странные."
Анна не смогла сдержать лёгкой улыбки. — "Что ты имеешь в виду?"
— "Ну, вы, мисс Анна, всегда добрые. Но мама и Александр иногда спорят. И я не понимаю, почему они не могут просто поговорить, как мы с Лизой."
Эти слова, такие простые и искренние, обнажили сложность того, что происходило в доме. Анна поняла, что даже дети чувствуют напряжение, царящее между взрослыми.
— "Иногда взрослым сложно понять друг друга," — мягко ответила она. — "Но это не значит, что они не заботятся друг о друге. Просто они по-разному смотрят на мир."
— "А вы тоже иногда спорите с людьми, которых любите?" — неожиданно спросил Павел.
Анна замолчала, её мысли вернулись к Александру и их недавним разговорам. Она не знала, как ответить так, чтобы не выдать своих чувств, но в то же время дать Павлу понять, что любовь и разногласия могут существовать вместе.
— "Да, Павел," — наконец сказала она. — "Иногда. Но важно помнить, что настоящая любовь всегда сильнее любых споров."
Мальчик кивнул, его маленькие ручки снова потянулись к кубикам. — "Тогда я думаю, что Александр любит нас. Даже если он спорит с мамой."
Эти слова заставили Анну задуматься. Павел, возможно, лучше, чем кто-либо, понимал глубину чувств Александра, несмотря на его внешнюю строгость.
В этот момент дверь в детскую приоткрылась, и в комнату заглянула Софья. Девочка всегда казалась Анне спокойной и немного задумчивой, словно в свои года она уже понимала больше, чем другие. Софья вошла в комнату и села рядом с Лизой.
— "Что вы здесь делаете?" — спросила она, глядя на Анну.
— "Мы говорим о важности быть собой," — ответила Анна, улыбаясь.
Софья слегка нахмурилась, её тёмные глаза стали задумчивыми. — "Это сложно, мисс Анна. Быть собой, когда все ждут от тебя другого."
Анна почувствовала, как её сердце сжалось. Софья говорила с такой уверенностью, словно эти слова были не детскими, а взрослыми. Анна подошла ближе и тихо спросила:
— "А ты чувствуешь, что тебе приходится быть другой, Софья?"