— Ты правда думаешь, что можешь просто так уйти? — его взгляд был внимательным, изучающим.
Она сжала пальцы на платке.
— У меня нет выбора, — наконец, прошептала она.
Александр сделал шаг вперёд, словно стирая расстояние между ними.
— Нет выбора? — в его голосе мелькнуло что-то похожее на горечь. — Это то, что тебе сказала моя мать?
Анна не ответила.
Она не могла ответить.
— Ты не можешь уйти, — повторил он, его голос стал ещё ниже.
— А что мне остаётся? — её голос сорвался. Она не хотела показывать эмоции, но слова вырвались сами. — Весь дом отвернулся от меня. Лиза… Павел… слуги… Даже ты…
Он замер.
— Я?
— Да.
Она смотрела на него впервые без страха.
— Ты был там, Александр. Ты слышал, что сказала твоя мать. Ты… ничего не сделал.
Он резко выдохнул, и в его глазах вспыхнул гнев.
— Ты думаешь, я ничего не сделал? — его голос стал глубже, опаснее.
Анна сжала губы.
— Тогда скажи мне, что ты сделал?
Молчание.
Она знала ответ.
— Вот видишь, — она улыбнулась без радости, без надежды. — Ты ничего не сказал. Потому что не мог. Потому что твоя мать права.
Она увидела, как на его лице дрогнуло что-то.
Он боролся с собой.
— Анна…
— Пожалуйста, не делай это сложнее, — она сделала шаг в сторону, обходя его.
Но он не позволил ей пройти.
— Ты не уйдёшь.
Она вздрогнула. Он не сказал это как просьбу. Он сказал это как приказ.
— Ты не понимаешь, — его голос был глухим, но твёрдым. — Если ты уйдёшь, они выиграют.
Анна горько усмехнулась.
— Они уже выиграли.
— Нет.
Он смотрел на неё так, как не смотрел никогда раньше.
— Пока ты здесь, у них нет победы.
— Ты боишься проиграть своей матери?
— Я боюсь потерять тебя.
Её сердце остановилось на мгновение. А потом — бешено заколотилось. Она не знала, что сказать. Александр не отводил взгляд.
— Если ты уйдёшь сейчас, ты никогда не узнаешь, что было правдой, а что ложью.
Она замерла.
— Что ты имеешь в виду?
Он сжал кулаки.
— Ты слышала о письме?
Она почувствовала ледяной холод по позвоночнику.
— Да.
— Ты знаешь, что в нём?
Она помотала головой.
— Я тоже не знаю, — его голос был напряжённым, раздражённым. — Но они не дают мне его увидеть.
Она была в ужасе.
— Почему?
Александр медленно выдохнул.
— Потому что если я увижу его — я узнаю правду.
Анна покачала головой.
— Я не писала… ничего…
— Ты уверена? — он смотрел на неё так, будто пытался заглянуть в самую её душу.
Анна вспомнила ночи в своей комнате, когда она писала на бумаге слова, которые никогда не собиралась отправлять. Она вспомнила, что могла написать.
Что если…
Что если кто-то нашёл её письма? Что если они переврали их смысл? Она почувствовала, как подгибаются колени.
Александр схватил её за руку, не дав упасть.
— Я не знаю… — её голос сорвался.
— Вот почему ты не можешь уйти, — его голос был твёрдым, не терпящим возражений. — Мы должны узнать правду.
Анна смотрела в его глаза.
Он действительно собирался бороться за неё?
— Пойдём, — его голос был тихим, но решительным.
— Куда?
Он не ответил.
Просто взял её за руку и вывел из комнаты. Анна не знала, куда ведёт её Александр. Но в тот момент это уже не имело значения. Он держал её за руку — твёрдо, решительно, так, что отступать было невозможно. Как будто он принял решение за них обоих.
Они шли по коридорам, и каждый шаг отзывался ударом в сердце. Анна видела, как слуги останавливались и наблюдали за ними, как шептались в углах, как их взгляды наполнялись осознанием. Она не могла не понимать, что этот момент станет точкой невозврата. Но почему-то не могла остановиться.
В тот момент, когда они вышли в главную залу, где находилось несколько гостей, Анна ощутила тяжесть на себе. Все взгляды были прикованы к ним.
Её — гувернантке.
Его — наследнику семьи Орловых.
Они не должны были идти так. Рядом. Вместе.
— Александр! — раздался холодный голос графини, как острое лезвие, рассекающее воздух.
Он не остановился.
— Александр! — громче, резче.
Анна почувствовала, как его рука сжалась сильнее.
— Остановись.
И он остановился. Но не отпустил её руку. Анна почти не дышала.
Графиня сидела в кресле у камина, как величественная статуя, лицо её оставалось спокойным, но в глазах таился шторм.
— Ты ведёшь себя… — она сделала паузы между словами, словно выбирая их тщательно, — необдуманно.
Александр не сводил с неё взгляда.
— И что же я делаю, мать?
Графиня слегка склонила голову набок, будто изучая его.
— Ты выводишь… — её взгляд переместился на Анну, и та почувствовала, как внутри всё сжалось, — её из дома.
Анна не выдержала.
— Миледи, я…
— Молчи, — голос графини был тихим, но резким.
Анна почувствовала, как зашевелились волосы на затылке. Она знала, что если сейчас отведёт взгляд, то проиграет.
Но Александр не позволил ей сдаться.
— Мы уходим, — его голос был неприлично ровным, уверенным, будто всё происходящее — пустяк.
— Ты не можешь.
— Почему?
— Потому что это недопустимо.
— Недопустимо для кого?
Графиня резко поднялась, её платье зашуршало по полу, но её голос остался стальным.
— Ты знаешь, для кого.
Александр намеренно не отступил.
— Нет, мать. Я хочу, чтобы ты сказала это вслух.