Анна продолжала читать, поглощая каждое слово. В каждой записи она чувствовала, как всё больше погружается в жизнь Марины, в её невыносимую жизнь, полную ограничений и тоски. Прочитав несколько страниц, Анна закрыла дневник и вернула его на место. Но её взгляд остался на нём. Это было не просто чтение, а встреча с чем-то очень личным, с историей, которая давно ждала своего времени.
Она почувствовала, что этот дневник был не просто предметом, оставшимся от прошлого. Это было послание, которое её душа не могла не воспринять. Забытые тени прошлого и скрытые чувства теперь были её частью. Анна оставила сундук, возвращая всё на место, но её мысли уже не были такими, как прежде.
Она закрыла дверь чердака, и тяжесть, которую она ощущала, оставалась с ней. Теперь она знала, что дом Орловых скрывает гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.
Анна медленно вышла из дома и закрыла за собой дверь. На улице был свежий зимний воздух, холодный, но не резкий. Его лёгкие морозные прикосновения заставляли её каждое дыхание быть ясным, и она чувствовала, как мысли начинают успокаиваться. Погода была тихой, безветренной, и снег медленно ложился на землю, покрывая всё вокруг белым покровом, создавая эффект замедленного времени. Всё в этом мире казалось таким хрупким, таким безмолвным.
Анна сделала несколько шагов по заснеженной дорожке, и снежинки, падающие с неба, на мгновение светились в тусклом свете, как маленькие сверкающие огоньки. Здесь, в саду Орловых, время будто замедлялось. Внешний мир с его бурей и суетой оставался за пределами этого уголка. Всё вокруг неё было тихо, мирно, и в этот момент ей казалось, что она находится в другом мире — мире, где нет места суете и обязанностям.
Она шла медленно, поглощённая собственными мыслями. В её голове было столько всего, что нужно было обдумать, столько чувств, которые она скрывала от окружающих, от самой себя. Это место, этот сад, с его бескрайними белыми просторами, заснеженными деревьями и замёрзшими кустами, было именно тем укрытием, которое ей было так нужно. Здесь не было жёстких правил, здесь можно было быть собой, здесь можно было позволить себе быть уязвимой.
Заснеженные деревья, их ветви, нагруженные инеем, казались гигантскими свечами, которые застыли в ожидании. Некоторые из них были обвиты тонкими льдинами, которые сверкали, когда падали на землю, создавая эффект волшебства. Анна остановилась, оглядываясь вокруг. Каждый уголок сада был незаметно покрылся снегом, и теперь этот сад напоминал ей сказочный мир — мир, который существовал за пределами этого дома, за пределами её роли гувернантки.
"Здесь можно быть собой," — подумала она.
Она вздохнула и пошла дальше, чувствуя, как её шаги оставляют лёгкие следы на свежем снегу. Шаг за шагом она углублялась в этот мир, как будто он мог бы изменить её взгляд на мир, в котором она существовала. Она чувствовала, как каждый шаг приближает её к уединению, к состоянию спокойствия, которое было таким редким в её жизни.
Анна подошла к замёрзшему пруду, который был скрыт под лёгким слоем снега. Лёд под ним был крепким, и его поверхность блестела в свете тусклого зимнего солнца, которое с трудом пробивалось сквозь облака. Ветер, почти незаметный, играл с её волосами, и она почувствовала, как её лицо слегка подморозило, но ей это не мешало. Напротив, в этом зимнем воздухе было что-то освежающее, что позволяло очистить свои мысли от всех забот.
Она опустила руку ко льду, словно касаясь чего-то давно забытого. Лёд был твёрд и холоден, но в этом моменте он был как символ её внутреннего состояния — замороженные чувства, спрятанные глубоко внутри, но всё же остающиеся частью её. Она могла чувствовать этот лёд, как она чувствовала себя внутри — застывшую, заключённую в этом доме, который не был её домом.
Всё, что она знала об этом месте, было чуждым ей. Все разговоры, которые она вела с другими, казались ей поверхностными. Всё было подчинено какой-то невидимой силе, каким-то невысказанным правилам. Но здесь, в саду, она могла быть только собой. В этом месте она могла оставить за собой всю свою роль гувернантки и быть просто женщиной, ощущающей себя живой.
Вдруг её взгляд остановился на снежных следах, которые вели вглубь сада. Это были следы, оставленные кем-то другим. Она не сразу осознала, что кто-то ещё был здесь, но эти следы, резко контрастировавшие с её собственными, напомнили ей о том, что этот сад — не только её. Он был частью чего-то большего, и в нём всегда оставались следы других людей.
Задумавшись, она шла дальше, в сторону тёмных кустов, которые, как могучие стражи, скрывали всё, что за ними. Эти деревья, покрытые инеем, казались живыми, будто у них была своя собственная воля. Анна не могла не заметить, как они символизировали её собственную жизнь — ограниченную, скрытую, но всё же наполненную внутренним светом, который просачивался даже в самые трудные моменты.