Анна почувствовала, как её сердце пропустило удар, и она внутренне постаралась собраться. Конечно, она не могла открыться ему, не могла сказать ему, что её душа буквально разрывается от этого письма. Но она не могла не ответить на его вопрос.
— "Да," — произнесла она с лёгким вздохом. — "Это письмо… от моей матери. Они просят меня вернуться, они нуждаются в моей помощи." Она замолчала на мгновение, пытаясь осознать свою собственную боль. — "Мой брат в беде."
Она почувствовала, как слова уходят, оставляя пустоту, как будто они не могут полностью отразить ту тяжесть, которую она испытывает. Она смотрела на Александра, надеясь, что он поймёт, но не ожидая от него решений.
Александр молчал, его взгляд стал мягким, и его глаза искали в её лице ответы, которые она ещё не могла найти для себя.
— "Вы можете вернуться, если хотите," — сказал он, делая шаг вперёд. Его слова были тёплыми, но с оттенком решимости. "Ваши обязательства здесь, конечно, важны. Но если вам нужно уйти, я уверен, что никто не станет осуждать вас за это."
Анна вздохнула и посмотрела на него, пытаясь найти правильные слова. Всё в её жизни было связано с долгом — долгом перед родными, долгом перед семьёй Орловых. Но его слова, мягкие и понимающие, заставляли её внутренне сомневаться в том, что она всегда считала правильным.
— "Я не могу просто взять и уйти," — сказала она, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. — "Я связана контрактом. Я не могу оставить этот дом, этот долг. Я не могу оставить их."
Александр, казалось, обдумывал её слова. Его лицо стало серьёзным, и он немного отступил, будто пытаясь понять её лучше. Анна заметила, как его взгляд стал ещё более внимательным, как будто он пытался проникнуть в самые глубокие уголки её души.
— "Но что, если ваш долг перед вами важнее, чем долг перед другими?" — спросил он, почти тихо, так что её сердце сжалось от напряжения.
Её взгляд затуманился, и она почувствовала, как её внутренний мир снова начинает рушиться. В его словах был вызов — вызов тому, что она считала истинным. Анна не могла ответить сразу. Что было для неё важнее? Обязанности перед теми, кто её поддерживал, или личное счастье и свобода? Это было как сражение внутри её души, и она не могла найти ответа.
— "Я не могу просто оставить всё," — ответила она, её голос был тихим, но твёрдым. "Мой долг здесь, Александр. Я не могу оставить их. Я обязана быть здесь."
Александр стоял рядом, его взгляд стал ещё более серьёзным, и он ничего не сказал. Но Анна заметила, как его лицо слегка потускнело, как будто он что-то осознал в её словах. Он не осуждал её, но всё же что-то в его реакции изменилось. Она почувствовала, как растёт между ними невидимая стена. Он не мог понять её полностью, так как она не могла объяснить то, что творилось в её душе.
— "Если когда-нибудь будет время, и вы решите, что ваш долг больше не удерживает вас…" — начал он, но тут же замолчал, как будто понимая, что эти слова не имели смысла.
Анна снова вздохнула, её сердце было полно смятения. Она не могла позволить себе думать о своём счастье, когда её долг был так силён. Но с каждым его словом она всё больше чувствовала, что этот выбор, который она делала каждый день, становился для неё невозможным. Она должна была решить, кем она была — женщиной, которая искала своё место в этом мире, или человеком, привязанным к обязательствам, которые больше не давали ей пространства для себя.
Александр, видя её состояние, кивнул и молча отступил. Он понял, что её ответ был окончательным. Но в его взгляде оставалась та самая тревога, которую он не мог скрыть. Тревога за неё, за её судьбу, за её выбор.
Когда он ушёл, Анна снова осталась одна. Пруд перед ней казался таким же холодным и неподвижным, как её душа. Но в глубине её сердца разгоралась неясная искра — искра сомнений, которые не отпускали её.
Александр.
Зима в усадьбе Орловых была одновременно прекрасной и гнетущей. Снег ложился густым слоем на землю, скрывая под собой тропинки, кусты и остатки осенней листвы. Казалось, сама природа решила закрыть это место от остального мира, превратив его в застывшую картину. Для большинства это было бы прекрасно — небо, покрытое низкими облаками, снег, сверкающий на солнце, но для Александра этот пейзаж был ещё одним напоминанием о том, как неподвижно его собственное существование.
Он стоял у окна своего кабинета, смотря на заснеженный сад. Внизу, за высокими окнами, открывался вид на дальнюю аллею, где деревья, словно стражи, стояли покрытые инеем. Их ветви, опустившиеся под тяжестью снега, создавали иллюзию туннеля, ведущего куда-то вглубь леса. Александр невольно подумал, что этот туннель мог бы стать для него выходом — не физическим, но ментальным. Ему хотелось хотя бы на время покинуть этот дом, эти стены, которые с каждым днём становились всё более тесными.