В деревне люди не привыкли к чужакам. Анна это почувствовала с первого же дня, когда вышла за порог дома. На узких улочках, засыпанных снегом, ходили женщины в платках, мужчины возвращались из леса с вязанками дров, а дети, вечно краснощёкие от мороза, лепили снеговиков. Но стоило ей пройти мимо, как разговоры стихали. Анна чувствовала взгляды. Неприветливые, оценивающие, подозрительные. Она знала: здесь все знают друг друга, и двое чужих, появившихся неизвестно откуда, не могли не вызвать вопросов. Она крепче закуталась в платок и шагнула дальше.
Женщина, приютившая их, шла рядом, не обращая внимания на шёпот за спиной.
— Не переживай, — сказала она. — Они не злые, просто побаиваются нового.
Анна кивнула, но в душе чувствовала тревогу. Ей не хотелось снова стать чужой среди людей.
— Если хочешь, чтобы тебя приняли, — говорила женщина, разбирая травы у печи, — начни работать.
Анна внимательно слушала.
— Люди здесь доверяют тем, кто пашет, а не говорит красиво.
Анна кивнула. Она не умела колоть дрова, доить коров или вязать сети, но она умела учить
На следующий день она вышла во двор, чтобы помочь с делами. Она чистила овощи, мыла полы, подносила дрова. Женщина наблюдала за ней с хитрым прищуром.
— Не ожидала, что графская гувернантка возьмётся за такую работу.
Анна устало улыбнулась.
— Я больше не гувернантка. Да и выросла я в бедной крестьянской семье.
— Вот и правильно, — кивнула женщина. — Забудь, кем была. Теперь ты просто человек среди людей.
Через несколько дней что-то начало меняться. Соседка — пожилая женщина в тёмном платке — остановилась перед домом. Анна убирала снег во дворе, и когда женщина увидела её, поколебалась, но потом заговорила:
— Слышь, девонька… У меня внучка кашляет. Может, твоя хозяйка знает, чем помочь?
Анна отложила лопату и вытерла руки о передник.
— Я могу попробовать.
Женщина посмотрела на неё с сомнением, но кивнула. Анна пошла в дом, взяла травяной сбор и передала его женщине.
— Заварите, дайте с мёдом. Должно стать легче.
Женщина ещё раз оценивающе оглядела её и наконец мягко кивнула.
— Спасибо тебе.
Анна почувствовала что-то тёплое внутри. Она сделала первый шаг.
Если Анна завоёвывала доверие через заботу, то Александр — через силу и труд. В один из дней, когда он нарубил очередную охапку дров, во двор заглянул здоровяк с широкой бородой.
— Гляжу, ты не так-то плох с топором, — сказал он, скрестив руки.
Александр отложил полено и посмотрел на него.
— Надо помогать, раз живём под этой крышей.
— Ну, раз так, приходи завтра на заготовку леса, — сказал бородач. — Рабочие руки не помешают.
Александр кивнул. Это было приглашение. Первый знак, что его принимают. Анна сидела у печи, наблюдая, как пламя играет на стенах. Александр вошёл в дом, от него пахло холодным ветром и дымом.
— Как прошёл день? — спросил он, снимая перчатки.
Анна улыбнулась.
— Меня попросили помочь с ребёнком.
Александр приподнял бровь.
— Значит, доверять начинают.
Анна кивнула.
— А тебя?
— Завтра иду в лес с мужиками.
Анна замерла.
— Это… не опасно?
Александр усмехнулся.
— Разве опаснее, чем жить во дворце Орловых?
Она не знала, что ответить. Но впервые за долгое время они действительно чувствовали себя частью этого мира. За окном тихо падал снег, накрывая всё чистым, новым покровом. Как новая жизнь.
В деревне не было секретов.
Каждое утро женщины собирались у колодца за водой, а мужчины отправлялись в лес или на поля. И если в селе появлялись новости, они расходились быстрее ветра.
Однажды, когда Анна вышла за водой, она почувствовала на себе взгляды.
Две соседки стояли у плетня, разговаривая между собой. Одна поправила платок, увидев её.
— Говорят, в округе ездят всадники, расспрашивают про чужаков, — бросила одна из них, как бы невзначай.
Анна почувствовала, как в груди похолодело.
— Кто они?
— Не наши. Говорят, откуда-то из города… — Женщина нахмурилась. — Может, твой мужчина знает?
Анна молча развернулась и поспешила в дом. Когда Александр вернулся с заготовки леса, Анна встретила его у крыльца.
— Нам нужно поговорить, — сказала она, беря его за руку и увлекая в дом.
Женщина, приютившая их, спокойно пила чай у печи.
— В деревне говорят, что кто-то ищет нас, — выдохнула Анна, едва они остались вдвоём.
Александр медленно снял перчатки, не отводя взгляда.
— И что ты предлагаешь?
— Нам нужно уходить, — она крепче сжала его ладонь. — Пока нас не нашли.
Он пристально посмотрел на неё.
— Я не собираюсь бежать.
Анна растерянно моргнула.
— Что?..
— Я не боюсь графиню. Не боюсь того, что она пошлёт людей, — его голос был твёрдым. — Я устал убегать.
Анна чувствовала, как внутри всё сжимается от тревоги.
— Но если они приедут…
— Пусть приезжают, — он наклонился ближе. — Я не вернусь туда.
Его голос звучал как клятва.