Зима не сдавалась без боя. Она цеплялась за землю, оставляя грязные сугробы, ледяные лужи, пронизывающий ветер. Но весна уже дышала в воздухе. Солнечные лучи пробивались сквозь тяжёлые облака, играя на мокрых крышах домов. Лёд на реке начал трескаться, и дети с восторгом бросали в воду палки, наблюдая, как их уносит течением.
Анна вышла на крыльцо, вдохнув глубоко, как будто впервые за долгое время. Воздух был свежим, пропитанным запахом талой земли и влаги.
Она закрыла глаза, позволяя ветру коснуться лица, запутаться в волосах.
— Нравится?
Она обернулась.
Александр стоял у двери, наблюдая за ней с мягкой улыбкой.
— Да, — прошептала Анна.
Она не могла объяснить, почему этот момент казался таким важным. Но он был здесь, рядом. И этого было достаточно.
День был особенным. Анна впервые в жизни чувствовала, что по-настоящему нужна. Она стояла в маленькой деревянной избе, которая теперь была её школой.
В комнате пахло свежим деревом, углём из печи и немного — травами, которые сушились под потолком. Она провела ладонью по старому деревянному столу. Когда-то она сидела за столами, покрытыми атласными скатертями, в дорогой усадьбе.
Но здесь, в этой крошечной комнате, без золота, без роскоши — она чувствовала себя счастливой.
За дверью раздавался детский смех.
Анна вышла во двор и увидела десяток ребятишек, скачущих по утренним лужам. Некоторые были совсем маленькие, лет пяти, их пухлые ладошки испачканы землёй. Другие — постарше, но с таким же восторгом смотрели на неё, будто она принесла с собой волшебство.
Она улыбнулась.
— Доброе утро, дети.
Они замерли, выпрямившись, как солдатики.
— Доброе утро, учительница!
Анна удивлённо приподняла брови. Она никогда не слышала этих слов в свой адрес. В поместье Орловых она была гувернанткой, нянькой, прислугой.
Но здесь… здесь её называли учительницей.
И это было другим. Глубже. Настоящим.
В комнате стоял полумрак, только солнечные лучи робко пробивались сквозь небольшое оконце.
Дети расселись на лавках, а Анна встала перед ними, держа в руках книгу.
— Сегодня мы будем учиться читать, — объявила она.
Ребята встрепенулись.
— Правда?
— Как в городе?
— Мы тоже сможем?
Анна улыбнулась.
— Конечно, сможете.
Она подняла первую страницу и медленно провела пальцем по буквам.
— Это буква "А".
Дети затаили дыхание, будто перед ними развернулось что-то магическое.
— "А", как в слове "Анна", — подсказал мальчик с веснушками.
— Совершенно верно! — похвалила она.
Некоторые ошибались, читали буквы наоборот, кто-то смешивал их, превращая в забавные слова, которые заставляли всех смеяться. Но никто не хотел останавливаться.
— А можно ещё? — спросила девочка с двумя косичками, когда урок подошёл к концу.
Анна взглянула на неё и улыбнулась.
— Завтра.
Девочка надула губы.
— Ждать так долго…
Анна рассмеялась.
— Тогда я дам тебе задание.
Она взяла кусочек древесного угля, вложила его в маленькую ладошку.
— Нарисуй мне эту букву на дощечке и принеси завтра.
Девочка восторженно кивнула. Она впервые чувствовала себя такой важной. Анна наблюдала за детьми и думала…
Когда-то её учили, заставляя сидеть с прямой спиной, осваивать сложные науки, чтобы она могла быть полезной аристократическим семьям.
Но теперь она учила не по приказу, а потому что хотела этого сама. Потому что это было важно. Потому что она видела в глазах этих детей будущее. И впервые за долгое время она почувствовала себя счастливой.
Через несколько недель Анна заметила, как женщины, которые раньше смотрели на неё с подозрением, начали относиться к ней теплее.
Однажды, когда она сидела у дома, вышивая на кусочке ткани, к ней подошла седая женщина в тёмном платке.
— Слышь, учительница, — женщина встала рядом, опираясь на посох.
Анна подняла голову, удивлённо моргнув.
— Да?
Женщина посмотрела на неё долгим, испытующим взглядом, а потом вдруг протянула маленький узелок с сушёными яблоками.
— Это тебе.
Анна растерянно взяла его в руки.
— Но за что?
Женщина фыркнула.
— За что, за что… Ты ж наших детей учишь. Разве не за это?
Анна почувствовала, как её сердце сжалось от нежности. Она не знала, что сказать. Просто сжала узелок в ладонях и с благодарностью улыбнулась.
— Спасибо.
Женщина кивнула, отвернулась и пошла обратно по дороге, сгорбленная, но уверенная в каждом шаге. Анна смотрела ей вслед, а в глазах стояло что-то тёплое, светлое. Она больше не была чужой. Она стала частью этого мира.
Работа в кузнице не была лёгкой, но именно в этом Александр находил удивительное удовлетворение.
Он никогда не держал в руках молот, не стоял у раскалённого горна, но в первый же день, когда он вошёл в тёмное, наполненное запахом угля и горячего металла помещение, он понял — это место ему подходит.
Старый кузнец, невысокий, с широкой грудью и мощными руками, встретил его с прищуром.
— Говорят, ты теперь не господин, а обычный человек?
Александр только кивнул.
— Посмотрим, — буркнул кузнец, вытирая руки о кожаный фартук.
Он протянул ему молот, наблюдая за тем, как Александр перебирает его в руках, взвешивает.
— Ну, попробуй.