Слышатся шаги, мелькнувшие в разрезе под столом. Кто-то подходит к нему, постукивает по поверхности дерева, но все же направляется на выход. Поворачиваю голову в другую сторону, чтобы попытаться рассмотреть хоть что-нибудь вне нашего прикрытия, только носом задеваю его нос, и я замираю, впитывая глубину выражения глаз.
Дверь хлопает, и мы остаемся одни. В холле раздается их голоса, которые увядают, стоит им отдалиться от кабинета.
Тепло тела парня согревает меня и вывеивает любые заскоки на виду волнения и нервов, что слабость сама собой затмевает меня. Во-первых, из-за бурлящего кипятка, в котором нам удалось искупаться, во-вторых, осознания, что мы не попались.
Собираю силу в кулаки, отталкиваю его от себя, от чего Эрик ложится рядом со мной, а я подскакиваю на ноги. У меня же еще пара должна быть. Господи, я на нее точно опоздала.
― Ты могла бы еще полежать со мной или на мне, ― нежно говорит Эрик, следом за мной вставая на ноги.
― Как-нибудь обойдусь… ― стараюсь говорить безапелляционно и без намека на мою судорожность. Я борюсь между желанием дотронуться до него или влепить пощечину.
― Снова колючки?
― Ты воспользовался мной, ― замечаю я, избегая на него смотреть. ― Взял то, что хотел, и я должна после этого растаять?
― Что? ― Он качает головой, сведя брови на переносице. ― Я тебя никогда не использовал.
― Но сейчас…
― Сейчас мы оба этого хотели!
― Я этого не хотела…
― Ну да, заметил это по твоим соскам, которые все еще ждут моей ласки и твоим лепесткам, жаждущие моего члена, как нечто священное, ― наглая ухмылка озаряет его лицо. Кривлю лицо, легко передразнивая его.
Разворачиваюсь, направляюсь к двери, позади себя ощущаю приближение, будто металл к магниту, Эрика Росса, настигающий вполоборота. Преграждает путь, заставляя меня злобно посмотреть исподлобья и скрестить руки на груди.
― Может, хватит уже бегать от меня, и все же поговорим начистоту?
Эрик Росс
― Может, хватит уже бегать от меня, и все же поговорим начистоту?
Наверное, мои слова могли прозвучать как гребанный колокольчик, время от времени звеня в ушах своим писклявым звуком, что уши закладывает, но я правда хочу с ней расставить по полкам все прочитанные нами книги. В прямом и переносном смысле.
Еще пару дней назад я готов был просто уступить место, но знал, она почувствует себя победительницей этих голодных игр. А я не хочу ― терять ее, пробовать на вкус ее лакомое имя и только, смотреть на свой позорный проигрыш, потому что, мать твою, я ― Эрик Росс. Сын самого поддонка Ричарда Росса, заведующий не исключительно кампаниями, филиалами и выдвигающий свою кандидатуру на пост сенатора, а в частности человека, который мог проломить любого, кто встанет на его пути. Я не говорю о том, что добиться смерти, просто избавиться от лишней пешки, мешающей подобраться к королю и королеве…
Ванильный запах ее душистого тела сбивает с толку, и чертого желание прижать к этой двери неумолимо жестоко, чтобы не дать сбежать и, самое больное, под руками ощущать горячую кожу. Сардоническое искушение.
Глазки девушки смотрят укоризненно с ноткой недоверия. Губы плотно сжаты и мне хватает таких усилий не наброситься в очередной раз на девушку, что испускаю какое-то слюнявое улюлюканье про себя, понятое только мне одному.
― Пара уже началась, ― напоминает она, отступая назад, но я ловлю ее и прижимаю к стенке. Запрокидывает голову, дрожа в моей ловушке.
― Плевать, ― честно высказался и на палец накрутил прядку коротких волос. До сих пор не верится, что она решила изменить что-то в себе. С какой-то стороны мне нравилось перебирать длинные темные волосы, с другой ― с таким гармоничным перекрашиванием под пшеничный цвет она похожа на Афродиту, что заводит вдвойне. ― Неужели тебе никогда не хотелось их прогулять?
― Нет, ― неуверенно как-то выдала Ханна. На дне зрачков подозрительно сверкнуло. ― К тому же нет сомнений, что из нашего разговора хоть что-то не выйдет.
― Мы устали, Ханна, ― выдохнул. ― По нам обоим это заметно в радиусе одной мили. Каждый раз набрасываемся друг на друга, в итоге ни к чему хорошему это не приводит.
Моя девочка печально смерила меня взглядом, отведя голову в сторону:
― Может, судьба нам посылает знаки.
Хмурю лоб, от чего мои брови касаются ресниц, не понимая, к чему она ведет.
― Имею в виду, что между нами ничего не может быть.
― Ты сама-то в это веришь? ― удивленно возгласил.
Опустил руки на хрупкие плечи, немного встряхнул девушку, чтобы лишние тупые мысли не задевали здравый смысл. Она не могла сказать мне в лицо и признать в себе предвзятую идею, если только кто-то не мог наговорить такой брехни, от которой с ушей будет свисать лапша.
