― Фу! Я бы не стала трахаться с тобой, где вы стояли. Нет! ― огрызнулась я и вцепилась в его предплечья. ― Какой ты засранец, Росс!
― Оу, ты еще мало обо мне знаешь, ― блеснул белозубой улыбкой и клюнул в нос. ― Но говоря первый и последний раз, я не спал и не стану спать с кем либо. Я хочу тебя единственную.
Обмякла в его объятьях, как только он произнес последнюю фразу. Собственнически, эгоистично, бессовестно. Сердце пустилось в пляс.
― Ладно, ты прощен.
― Уже лучше.
Он засмеялся, за что получил удар в грудь.
― Бьет, значит, любит, ведь так, детка?
― Бьет, значит, достал.
― Как бы не так, ― с долькой лукавства заметил он и посмотрел в сторону открывающегося вида на воду.
Гладь речки переливалась мелкими бороздами, создавая эффект гармошки. Видимо, вода пыталась передать мне какие-то звуки музыки, то плавно перетекала, то крутилась вокруг оси на определенной точке, то умиротворенно стояла, отображая серое небо.
Простояв так пару минут, мы все же решились разомкнуть объятья и направились дальше, следуя к мосту, которого прозвали «мост любви» многие пары Нью-Йорка.
― Та-ак, снова моя очередь задавать вопрос.
― Вся во внимании, ― опустила глаза на землю и стала наступать на следы людей, ходивших до нашего прибытия.
― Что у тебя с этим профессором Эндрюсом? Мне не нравится, как он на тебя смотрит…
― Ты ревнуешь, ― выдала скорее утверждение, нежели вопрос, подняла голову и заприметила на дне зрачком разнузданную неприязнь от одной мысли обо мне и этом мужчине. ― И ревнуешь сильно.
― А как быть, если этот мужик хочет мою девушку? ― Пусть он говорил с непрекословной равнодушием, только тело выдавало вовсе иные изречения: его рука вцепилась в меня мощнее, чуть ли не ломая кости под давлением раздраженности. ― Да ты даже не пытаешься его поставить на место…
― Он преподаватель, ― выдохнула я, ― между нами ничего и так не может быть. Алекс признался мне в своих чувствах…
― Алекс? Признался в чувствах?! ― взревел Росс, неожиданно остановившись, что я впечаталась ему в грудь. Подняла свои глаза и столкнулась с раскосым взглядом, сулящий немало молний. ― Да вы издеваетесь! ― зарычал и дернулся.
Я успела переместить холодные ладони на щеки парня, поняв, как руки оледенели, что нервные окончания не воспринимают еле ощутимую щетину.
Наверное, я зря ляпнула, не подготовив его к этому.
― Да, он признался! ― убедительно заговорила, чтобы привлечь его внимание. Глубокие морщинки на лбу Эрика, выдавали его состояние: возмущенное и полностью охваченное бельмом. ― Только я ничего ему не ответила, так как сама не знаю, что должна вообще сказать.
― Надо было сразу сказать «нет», ― как будто выплюнул под ноги слова. Возможно, я бы обиделась на едкое выражение парня, но я понимаю его чувства и принимаю реакцию как должное. ― На одну проблему меньше…
― Это ты так поступаешь, Эрик. Я не люблю идти наперекор своим точкам зрениям на ситуации. Рациональность никогда еще не подводила.
― Забыл, какая ты «правильная»…
― Эрик, ― мягко позвала и погладила большим пальцем его щеку. ― Не нужен мне никто другой, как ты сам только что признавался в этом мне. Во всем мире будут находиться мужчины, обаятельнее и привлекательнее, мускулистее и умнее, с манерами или же дерзкими убеждениями, они не смогут заменить тебя. Я говорю искренне. Поверь. Никто не сможет перенять от тебя твои повадки, никто не заменит твои эмоции или чувства, ведь ты всегда будешь головной болью для меня.
― Прости, ― шумно вдохнул через нос и столкнул нас лбами, также нежно беря мое лицо в свои руки. ― Не стоило устраивать сцену.
― Просто ты считаешь, что я свободно уйду от тебя. Но я сама решила пойти навстречу. Сдалась в плен тебе добровольно.
― В плен из-за моего друга.
Закатила глаза.
― И это тоже, ― саркастично пробормотала. ― Давай вот что, скажем клятвы друг другу, как обычно делают молодожены у алтаря.
― Я согласен, что ты будешь моей невестой. Хотя, ― отстранился и почесал затылок, ― нам еще рано думать о будущем. Но о детишках можно. Думаю, они были бы очень красивыми, ведь переняли бы всю твою девичью природу.
Подергала еле заметно плечами, возбужденная данной тематикой. Я как-то загадывала наперед наши отношения с Эриком, многое воображала, главное, представляла маленьких Россов, снующихся по всему дому, расположенный на берегу моря, поодаль от города; которые бы точно стали нашими копиями. Девочка пошла бы вся в отца, а мальчик ― в меня. Интересная конфигурация.
Пока что эта тема остается неопределенной, как пустой звук, ибо впредь было куда важнее определиться с настоящим временем. Со всем бременем, не дающий покоя.
― Мы поговорим об этом позже, милый. Не переходи на другую тему!
― Как скажешь! ― дурачась, отдал мне честь и расположил руки на моей талии, я же сцепила их на его шее. Угол наших взглядов немного сместился, стал более проникновенным и осмысленным.
