― Да ну? Когда это мы играли по правилам? Помниться, ты облила меня на вечеринке пивом и поплатилась тем, что контрастный холодный душ выбил из тебя всю спесь, взамен даруя какие-то другие ощущения…
― Ты мне тогда не нравился, ― соврала я и застонала, когда он поцеловал меня в шею в самой вызывающей точке. Приятная оскомина застряла на языке.
― Ложь, ― горячее дыхание вызвало цунами из мурашек, поднимающееся по позвоночнику. ― Уже тогда было предопределено наше будущее. И оно, мать твою, именно сейчас! Со мной…
Поднял голову и обжег каждый дюйм лица мрамором. Переворошил все мое прошлое, настоящее и почему-то в такой момент я поверила, что у нас есть будущее. Оно будет завтра, послезавтра, через неделю, год… Рядом со мной и не отпуская. Бред из неописуемых, только такой странный, что, кажется, закрою глаза и все превратиться в прах. Я этого не хочу.
Я хочу этого нахального и не знающего пощады парня. До сумасбродства.
― Я не хочу тебя, Эрик, ― жалобно заскрипела зубами и впилась пальцами в плечи брюнета.
Ахнула, когда руки подхватили меня и усадили на столешницу, затем беспардонно приподняли края футболки и коснулись мокрой и горячей плоти.
― Не хочешь, говоришь? ― ухмыльнулся и прошел пальцами между складками, подталкивая на ответные действия: ездить задницей по поверхности, поддаваться вперед и не останавливать проделки. ― Какая ты лгунишка!
Сквозь застывшую пелену я рассмотрела, как он припустил трусы, высвобождая на волю эрегированный член. Взял его в руку, прошелся по длине и пальцем стер выступившую мутную жидкость.
― Ты моя, Ханна. Если считаешь, что ты не можешь принадлежать кому-то из-за того, что это схоже с рабством, то ты верно думаешь. Никаких других! Только я. Рядом с тобой, на тебе, в тебе, под тобой, пока ты скачешь на мне. Моя! ― свирепее повторил, как какой-то демонический искуситель, вышибающий из груди весь дух. ― Я подарю тебе новые бездонные и привольные ощущения.
Подтверждая этим, он одним движением вошел в меня во всю длину. Глаза закрылись, и я утонула в растягивающей агонии. Там внутри было так тесно для него, заполоняя все пространство, что приносило двойное комбо. Боже, еще и без защиты. Каждая выступающая венка на члене чувствовалась внутри меня, притягательное чувствие в виде оголенных тел и душ. Эрик не стал нас искушать и сразу же приступил с атакующим маневрам, ударяясь об меня с громкими шлепками.
Всхлипнула и притянула к себе его, а через секунду избавилась от футболки и сжала рукой грудь, пощипывая заостренный сосок. Точно уже разум не на месте. Мы безжалостно терзаем друг друга. Эрик в порыве своей дикости нашел губами мои губы и унес в еще большее наслаждение, граничащее с необузданной несуразностью.
Ногами сжала талию парня, стараясь удержаться за счет него. Громче застонала, прерываясь на жалящих поцелуях, когда во мне поднималась лава, раскаляла внутренние органы, вышибала выключатель контроля, что мы как звери дрались за кусок эйфории. Не забываемого и ломающего кости кайфа.
Ни с кем другим этого не происходило. Никто не мог быть лучше Эрика. Мне не нужно было переспать с кучкой недотеп и снобов, лишь доказать свою правоту, так как под пожирающим взглядом карих глаз я становилась сама не своя. Меня высвобождали из клетки, в которой долгие годы держали взаперти, и давали вдоволь насладиться преимуществом дикой природы, раз за разом постигая законы. А между нами действовал только один закон, ― погрузись в него целиком и ты станешь никем.
И правда. Я позабыла все вокруг. Даже разрозненные слова своего профессора, свои убеждения, пытливые взгляды студентов, экзамены, которые уже не за горами, подружки, каждодневно проводящие в компании своих парней. Меня они не волновали. Я хотела быть с Эриком.
Врала я своему разуму о том, что могу устоять перед Эриком. Сломанное сердце все равно будет биться от одного присутствия любимого, хоть ты и не ведешь его. Оно хотело дать ему шанс. И я хочу быть только его, а он ― моим!
Ногтями стала водить по его спине, выцарапывая рисунки небывалого вкуса нашего секса, а когда постепенно поднимался запретный, небывалый прилив остроты, отдающий во все части тела, от чего я уже была безвольной куклой в руках умелого кукловода, который изводил меня всеми ухищренными способами. Приникла к взмокшей шее Эрика, губами вычертила невидимую дорожку и вцепилась в кожу своими зубами, снова и снова распаляясь под действием надвигающихся конвульсий. Потные, расплавленные, как сливочное масло, поддающиеся мелкой дрожжи.
Эрик сделал один толчок. Шлепок оглушил комнату. Второй. Перед глазами заплясали белые мушки. На третий раз сильно сжал кожу на моих бедрах и сделал несколько острых движений. Мышцы влагалища сжимали под этим натиском его член, ибо я уже на грани.
Стон поднялся откуда-то из глубин души. Ногти впились в твердую кожу Росса, и я почувствовала, разливающийся оргазм в каждой крупице мышц, венах, капиллярах, артериях. Боже! Это…это…какое-то помешательство! Боже правый!
