В принципе, я должна была готовиться за полтора часа до выхода, только неожиданная слабость во всем теле после долгого гуляния всю ночь с Эриком решила настигнуть врасплох. Я выключилась, стоило упасть на любимую кровать и вдохнуть запах чистых простыней. Мама даже не пыталась разузнать по поводу моего отсутствия или же поинтересоваться нашим…как бы это назвать…положением, ибо по косым взглядам было легко догадаться, как она расчетливо относится к Россу. Ее понять можно, мамы вечно никому не доверяют, когда дело касается «женихов». К тому же на сто процентов уверена, пригласи я его на ужин, ничем хорошим бы это не кончилось. Надо время всем остынуть и понабраться мудрости.
Дотрагиваюсь до кулона в виде сердечка, проигрывая между пальцев, и долго не могу оторвать взгляд от своего внешнего вида. Среди своей одежды я ничего не могла отобрать для лучшего времяпровождения с девочками, в связи с этим Грейс вызвалась на помощь и предоставила услуги стилиста, что было кстати. Ее шкаф был с размером нашей с мамой квартиры, приводящий ужас и одновременно фурор. Возможно, платье кажется броским, чопорным, но со вкусом для моих предпочтений. Само платье с перевернутым V-образным верхом доходило до середины бедра, грудь выглядела более эффектнее, ноги стройными, позволяя мужскому полу мечтать о своих развлечениях. Черный цвет стройнил, выделял мою округлую задницу, особое внимание которой любит уделять Эрик Росс. Если получится, то он сможет снять с меня платье этой ночью. Идея потрясающая!
― Земля вызывает Ханну! Прием! ― кричит в трубку Фейн, извлекая меня из мыслей. Моргаю несколько раз. ― Давай быстрее, шевели своими модельными ножками. Все веселье пропустишь!
― Бегу-бегу, ― приподнимаю руки к верху в знак подчинения, хотя знаю, что девушка не видит меня. ― Буду через пятнадцать минут.
― Живо! ― напоследок говорит она и отключается. По комнате проигрываются короткие гудки.
Смотрю на телефон, судорожно выдыхаю и возвращаю взгляд на свое отражение. Приглаживаю руками кружево, словно не могу решиться и поехать в чертов клуб, в который меня силой затащила Грейс. Если честно, меньше всего хотелось проводить выходные в пьяной и потной суматохе, гарантии которой предвещают не самые презентабельные. Уф. Чем дольше себя загоняю, тем хуже для меня.
Окидываю оценивающим взглядом свои волосы, закрепленные с одной стороны заколками, выделяя тем самым очертания лица, макияж, ничем не отличающийся от «без макияжа» и понимаю, как это на меня не похоже. Не только в этом плане, да вообще все, что творится вокруг меня. Подруги. Мама. Эрик. Лизи. Мистер Эндрюс. Колледж в Лондоне. Изменилось до не узнаваемости. Сравнивая себя в молодые годы, хотя я все еще не старая, становится немного тоскливо от переизбытка спектральных ощущений. Скучаю по старой жизни. Скучаю по школе, пусть я ни с кем не дружила и сторонилась, как долбанный сурикат. Скучаю по мгновениям, дарующие мне долгожданный мир с самой собой. Скучаю по парню, изменивший всю систему моей жизни. Скучаю по тем дням, когда я познакомилась с Ким и стала для нее лучше родной сестры, нежели многие разукрашенные фифы. Я хочу снова пройти через все это, чтобы почувствовать нитку, погруженную в клей и приклеенную ко мне, когда я поняла, что меня ждет впереди; когда я открыла для себя стороны света, следуя за своей мечтой. Даже сейчас трудно вспомнить, что подтолкнуло меня следовать многим чертежам, наброскам, шитью, новизне и гламуру. Это осталось далеким воспоминанием, однако воспринимается как вчера.
Улыбаюсь, пока по телу растекается знакомая робкая нежность, и собираюсь с духом. Пора закрыть страницу старого дневника. Новый, лежащий в самом углу ящика, ждет своего часа.
Хватаю с кровати потертую сумочку а-ля Gucci, положив туда мобильный, ключи, карточки и салфетки, выхожу из комнаты и замираю на месте, когда из гостиной доносится грубый голос мамы:
― Не смей лезть в нашу жизнь! Ты меня бросил! Ты! Ни я сбежала, почувствовав сложность в своей жизни, ― надрывается женщина, и аккуратно выглядываю из-за угла, замечая, красные пятна от агрессии и суматошной злости на ее красивом лице и шее. ― Это ты меня послушай, твоя мама за тебя все решила много лет назад, ты согласился и сделал все, чтобы твое существование в нашей жизни не было. Помнишь такое? Молодец! Так что выкинь свои извинения в мусорное ведро, ты мне противен.
Ах, никогда я не видела свою добрую, отзывчивую и сердечную маму в таком заливистом излиянии не самых теплых слов. Притаилась, как лиса, прислушиваясь к звукам в трубке. Это был мужской голос.
