— Лера, да хватит дуться, мне надоела эта перепалка, я люблю тебя и безумно хочу, снимай скорее трусики, я такое тебе покажу, говорил уже спокойно Роман, снимая свои штаны вместе с нижним бельём.
Она взглянула на член мужа, находившийся в метре от её глаз. Сейчас он не стоял как обычно, прижавшись к телу хозяина, доставая до пупка своей раскрытой залупой. От длительного возбуждения, и небольшого спада во время разборок, он торчал перпендикулярно к телу с закатанным концом. Глядя в профиль, он ей казался короче, но гораздо толще. Мясистая шкурка, прятавшая раздутую головку, особенно выделяла её на общем фоне, придавая ещё больший объём в этом месте.
Снимая с себя одежду, Роман продолжал наслаждаться прекрасным телом своей ненаглядной. Его периодически свободные руки ласкали то упругую грудь поверх лифчика, то поглаживали мягкий животик. Дойдя до лобка, он почувствовал, как Лера слегка вздрогнула, и ухватилась за глубокие вырезы в трусиках, сжав их вместе с поясной резинкой, и волоча всё на себя. Эластичная ткань сетчатого шёлка растягивалась как латекс, и без того узкая лямка превратилась в верёвочку, врезаясь глубоко между пухлых складочек пирожка.
Видя в очередной раз слаженные губки на вздыбленном лобке, Роман начал возбуждаться не на шутку, от своей единственной и ненаглядной. Он впился в вершинку её треугольника, стараясь языком проникнуть в самую глубь манящей ложбинки. Всасываясь губами в нежную ткань мягких валиков, он безуспешно пытался раздвинуть головой её бёдра. Его таз инстинктивно двигался ближе к лицу, надеясь, что она примет его член в свой сладенький ротик.
Заметив, что ствол мужа начал удлиняться, оголяя головку, прямо перед её лицом, она сдвинулась в угол дивана. Шкурка слегка закатилась на раздутую шишку, окутывая розовой рюшечкой отверстие мочеиспускательного канала, из которого обильно выделилась вязкая прозрачная жидкость. Нет, она не возбудилась от увиденного, наоборот, ей стала противной эта мужская слизь. Понимая, чего хочет муж, Лера сжала губы и отвернула лицо.
Не замечая неприязни супруги, и закатив шкурку за основание расшиперенной залупы, он ткнул ей в лицо членом. Продолжая терзать её пирожок у основания плотных ляжек, Роман был в ожидании, что она примет его дружка в свой разговорный аппарат. Но она и не думала об этом, продолжая удерживать зелёные трусики, и просто молча, не реагировала на просьбу мужа, освободиться от нижнего белья. Третий раз он не стал повторять, поняв окончательно, что она его элементарно игнорирует, супруг схватил за натянутую полоску в области лобка, и резко рванул на себя.
Лямка легко поддалась сильной мускулистой руке, и с хрустом разорвалась на две половинки. Всё, что осталось от трусов, по инерции, вместе с её руками продвинулись далеко по талии, основательно оголяя её славную куночку. Роман попытался вновь разжечь её страсть поцелуями между ног, но жена сдавила их ещё крепче, сгибая в коленях. Он ни как не мог понять её негативного отношения к себе, и ещё с большей ненавистью и мужской грубостью, стал штурмовать неотступную крепость. Взвалившись всем телом на супругу, он не стал силой раздвигать её ноги, и лишь выпрямил их в коленях под своим весом. Его головка буквально впилась в углубление верхнего свода губок на вздутом лобке, придавая им округлую форму. Окаменевший член, почувствовав под собой непреодолимую преграду, продолжал давить на нежную ткань, стараясь прорвать её и проникнуть под жировую прослойку тучного треугольника.
Стиснув зубы, Лера молча продолжала сопротивляться настырному мужу. И лишь слёзы на её глазах выдавали неприятную боль. Наконец от усталости, она ослабила ноги.
Как бы почувствовав расслабление в её промежности, Роман отодвинул свой таз, и направил своего жеребца ниже по разрезу пышных складочек. Его головка скользнула по лобковой косточке окутанной мягкой тканью, и провалилась в горячую ямку. Зная конституцию и строение половых органов супруги, он понял, что его стержень находиться в нужном направлении. Придавив сильнее, его головка с хрустом юркнула через небольшое препятствие в виде остатков гимена, и начала плавно перемещаться по слизистой оболочке влагалища, раздвигая её сжатую трубку и увлекая за собой твёрдый ствол.
Войдя на всю глубину, он не остановился, а начал двигаться обратно, размазывая по всей длине накопившуюся влагу. Боясь полностью выйти из столь желанной пещерки, он застопорился на половине длинны, и с большей скоростью, начал вновь погружаться в манящую бездну. Движения становились всё интенсивнее и глубже. Его бёдра зашлёпали по её сжатым ляжкам, стараясь сдавить их как можно плотнее.
