Колёса продолжали стучать по рельсовым стыкам, качая вагон, и им не надо было даже двигаться. Приятные колебания, передаваемые от жесткой полки, доставляли неизгладимые наслаждения. Но трёхдневный перерыв, и легкий кураж от вина, толкали на большее взбодрённого супруга. Роман приподнялся всем торсом, вынимая практически член до конца, Затем медленно опустил его до упора.
Проделав так несколько раз, он почувствовал, что Лерочка под ним задрожала, и из её губ вырвался стон и еле понятная речь, что так гораздо лучше. Желая сделать приятное любимой женщине, Роман начал ускоряться, при той же амплитуде. Лера потихоньку принялась подаваться ему на встречу, так же увеличивая темп. И они поскакали наперегонки, стараясь обогнать, друг друга. Теперь казалось, не вагон качал их, а они качали вагон.
Их не хватило надолго при таком бешеном темпе. Лера вцепилась ногтями в ягодицы супруга, и потянула сильно его на себя. Она содрогалась внутри и снаружи, и это было понятно с чего. Роман, не контролируя себя, то же взорвался. Трёхдневная сперма лилась как из крана, и уже просачивалась из её норки, а он и не собирался останавливаться. Напротив, почувствовав, что влагалище сжалось после оргазма и захлёбывалось от семени и собственных выделений, он начал действовать ещё жёстче. Его орган не упал, и не обмяк, наоборот только больше окреп. Толчки стали резкими и более глубокими, при этом член полностью выходил наружу, и как копьё втыкался в живую плоть, проникая до самой попы.
Ей вначале безумно нравился такой темп, и она умоляла ещё и ещё, кончая раз за разом. Роман тоже кончил, но она просила его не останавливаться. И он как зайчик на батарейках прыгал и прыгал, стараясь всё жёстче вбивать свой распёртый кол. Его головка тыкалась в матку, и как поршень качала наружу всё содержимое влагалища, осушая всё больше и больше его. Одновременные удары лобком по нежному клитору, тоже начали доставлять малоприятные ощущения. Появилась ноющая боль внутри и снаружи. От жары и влаги под попой всё жгло и щипало. И Лера просто иссякла. А неугомонный супруг мчался без остановки, как и их скорый поезд, жёстко трахая свою ненаглядную жёнушку как буд-то в последний раз.
— Ромчик, можешь потише. Ты разошёлся уж слишком. У меня все там ноет и щиплет. Честно говоря я уже не могу.
Но Роман как буд-то не слышал тех слов, продолжая долбить её лунку. Он то же был на исходе и желал побыстрее разрядиться. И Лера вновь его попросила:
— Ром, ну помягче. Ты уже меня просто ебёшь как последнюю шлюху, как буд-то я в чём-то провинилась перед тобой. Скажи ну за что мне такие наказания.
Эти слова сильно тронули Романа, и он сбавил темп, и затем вообще прекратил свои действия. Нежно поцеловав в губы жену, он слез со своего брачного ложе. Лера тоже привстала, и залпом осушила свой недопитый бокал.
— Ой Ромка мы не только простынь уделали, но и матрас, смущаясь в улыбке сказала она.
— Ничего, сейчас быстро исправим.
Он перекинул пастель с верхней полки, и предложил ей прилечь. Но Лера взяла промокшую простынь, свернула вчетверо, и свесив к полу промокший конец, положила по центру нижней полки, Всё это время она искоса посматривала на вздыбленный пенис, поблескивающий от влаги. Казалось, он просто заклинил от прилива крови.
— Ром, а не хочешь сюрприз? Ты же всегда мечтал об этом.
Но непонятливый муж и предположить не мог, о каком сюрпризе шла речь. Он думал про минет, или куни, но Лера легла на живот, предоставив на растерзания свою милую попочку. Она попросила это сделать нежнее и аккуратнее, предварительно смазав кремом для лица из её сумочки. Раздвинув в стороны распаренные ягодички, Лера с дрожью ждала действий супруга. Выдавив обильную порцию на член и на маленькую звёздочку, Роман стал растирать всё содержимое, глубоко проникая указательным пальцем в огнедышащую дырочку. Стиснув зубы от боли, она молча приняла его член. Но вскоре её попка привыкла, и она ощущала только приятное давление на шейку детородного органа.
Роман был просто обескуражен предложением своей благоверной. Вот так запросто она никогда ему этого не позволяла, считая пошлым это занятие. Его так не трясло даже при первом сексе с женщиной. Сердце билось как маятник у курантов, дыхание перепёрло, и он был просто скован в движениях,
Лера тоже замерла на какое-то время. Ей казалось, что этот не реально огромный кочан прорвёт тонкую перегородку, и проникнет в самое сердце трепещущейся матки, при следующем стуке колёс. Но головка только легонько целовала чувствительную шейку, разжигая с новой силой женскую страсть. Лера простонала и непроизвольно задвигала тазом, и только тогда Роман начал медленно и не глубоко совершать свои фрикции. Всё это проходило буд-то в розовом сне, он не хотел из неё выходить, и боялся разрядиться досрочно.
