Он приподнялся, и увидел её ладони покрывающие голый лобок. Роман усмехнулся лукаво, Взял её трусики, разобрался, где перед, а где зад, и начал одевать их на стройные ножки. Лера по прежнему скрывала лобок под ладошками, но препятствовать не стала супругу. Слегка сжимая бёдра, она приподняла попу, и убрала свои ручки, лишь тогда, когда трусики полностью облачили её таз. Сменив улыбку на сожаление, Роман стал понимать, что его благоверная просто стыдилась показывать свою натруженную красную киску, которую он сожалел лицезреть у неё между ног вчерашним вечером. Лера закинула лямки бюстгальтера на руки, расправив чашечки на груди, и молча, повернулась к нему. Роман понял жест, и с радостью ловко застегнул застёжку на лифчике. Она надела юбку и блузку, и под руку с супругом отправилась в зал.
Отсутствия хозяев практически никто не заметил, лишь только Санёк с завистью смотрел на возвращение супругов. Он ещё тогда краем глаза заметил, как Роман задрал её юбочку, оголяя ажурную резинку на капроновых чулках, и шарился между ног в её трусиках. И теперь глядя в лицо прекрасной женщины, он видел, как горят её щёчки и пылают ярко синим огнём её глазки, поблескивая от света проникающих в помещение лучей солнца. Прекрасно понимая, почему она так разрумянилась, и почему зажглись её очи, он как никогда возжелал эту женщину.
Представляя с каждой минутой, буд-то это он с ней часом назад в кабинете занимался сексом, что это его там за дверью, она любила и ублажала. Но мысль постоянно сбивалась воспоминаниями, когда она ему показывала язык, занимаясь сексом с мужем после сеансов его массажа, когда она просто изнывала под натиском своего супруга, а он нервно рвал лепестки алых роз, глядя на них, когда она кончала и стонала у него на глазах, восхваляя супруга. И даже доведенная до оргазма на массаже его руками, она ждала мужа, что бы отдаться, и ни разу не позволила себя соблазнить. Она даже трахалась с ним тогда по желанию мужа и его пристальным прицелом. Нет, эта женщина для меня не доступна, её сердце занято другим, которого она любит несмотря ни на что. А я кто? Так очередная дешёвая игрушка. Захотят — поиграют, захотят — выбросят.
Но всё же, как она прекрасна, какая обаятельная и привлекательная натура, фигурка просто супер. А ножки, какие длинные и стройные ножки. Да что ножки, вот попа-это да. И хотя на самом деле не очень большая, на её осиной талии она кажется просто огромной. Ох, а про груди вообще молчу, нет, лучше не вспоминать. Такие высокие и стоячие, на первый взгляд просто гранит, а когда ухватишь, ну такие мягкие и упругие, как воздушные шарики. Возьмёшь, и она расплылась по руке, отпустишь, и снова как закруглённый конус. Интересно и почему у неё такие розовые и не очень большие соски, как у девочек подростков. Даже у девушек они уже практически коричневые и большие, а у взрослых так вообще тёмно коричневые и громадные. Но это милое личико вообще ни с чем несравнимо, кажется оно собрано из самых красивых и лучших частей на всём свете. Да, но вот её глаза, её большие неповторимые глаза, таких красивых нет во всём мире. Как они меня манят к себе, как они манят!
Александр взглянул в очередной раз за танцующими супругами, поднял рюмку, и опустошил её в гордом одиночестве.
Лера невольно заметила пьющего в одиночку мужчину, и обратилась к супругу?
— Рома, ты посмотри на Санька, что-то он такой грустный, и пьёт сам на сам, как ты ещё утром. Что с вами сегодня?
— Ну, со мной-то сейчас всё в полном порядке, а вот с ним — я не знаю. Что-то он и впрямь такой грустный. Может из-за Насти переживает. Теперь он вообще останется один.
— Ну как один, она же не умерла, и у неё теперь есть муж.
— Вот именно, у неё муж, а он-то один.
— Так давай его к себе заберём, пошутил Роман.
— Ромка, ты опять со своими плоскими шуточками. Нам он не нужен. Нет, конечно, в гости пусть приходит, а вот жить — нет. Одну приютили, так ты от неё до сих пор оторваться не можешь.
— Ну а теперь твоя очередь, съехидничал Роман.
— Ромка, не язви, а? Так у нас всё хорошо началось, и ты опять всё хочешь опошлить. Лучше, поди, и всё разузнай у него сам.
— Леруня, молчу, молчу. Сейчас закончится музыка, и я всё решу. А то сразу как-то неудобно подходить, да и тебя бросать неприлично во время танца.
Стихли мелодии танго, и Лера с сожалением подошла к своему стулу. Она боялась присесть, так как её выделения, напрочь пропитавшие узкую лямку шёлковых трусиков и хлопковую подкладку на них, теперь размазывались до кромки капроновых чулок по внутренней поверхности бёдер, растирая их до жгучей боли.
— Санёк, ты что-то совсем загрустил, спросил его Роман.
— Да чему радоваться, вот теперь остаюсь совсем один.
— Ты это брось, ты же не хоронишь сестру, поддержала его Лера.
— Ну как, у неё теперь есть свой мужчина, а я вот как волк, отбитый от стаи, остался один.
— Так давай и тебя поженим, подшутил Роман.
— Я бы не против, да вот ещё пока не встретил такую — как твоя Лера.
— Прям уж такую, кокетничала Лерочка. Ты себе ещё лучше найдешь.
