Откровенно разговаривая, Лера почему-то уже не боялась этого человека, и ей казалось, что он ничего не сделает с ней дурного. Поэтому ей с нетерпением хотелось реабилитировать себя и сказать правду, что она не трахнулась с ним.
— А ты знаешь, ведь я ему не отдалась, правда этот как ты его называешь, сифилитик всё же умудрился кончить мне прямо в трусы. Еле оттерлась в туалете, всю пачку салфеток истратила.
— Да неужели? Ты меня сильно порадовала, чего не могу сказать за себя. Теперь хоть без пренебрежения можно тебе засадить. А то в деревне, если кто-то узнает, что я парил кочан в Саниной сперме, приветствовать за руку не станут.
Он вновь принялся наглаживать Лерыну попку, восхваляя вслух её аппетитные булочки. И хотя у неё не было физических сил противиться наглецу, она всё же набралась смелости, и начала спокойно уговаривать его, а потом уговоры и вовсе перешли в угрозы, быть отомщенным мужем.
— Да ладно не парься красотка, палочку в попу, палочку в рот, и мы с тобой в полном расчёте. А то ведь я в твоей родимой деревне могу и лишку сказать. Я там часто бываю, у меня даже кент там механиком трудится. Или нет, лучше я тогда завезу тебя в вагончик к дорожникам, там почти одни зеки пашут, они-то твою попку на лоскутки раздерут.
— А мой Ромка и их на колени поставит, у него все друзья спортсмены и рекитиры, он вообще вашу деревню сотрёт в порошок.
— Не смеши девочка, а то я и вправду испугаюсь.
Наступило некоторое затишье, и Лера почувствовала, что его ладошки оторвались от попы. Надеясь, что она образумила его, и он решил бросить грязную затею, наивная женщина от любопытства повернула лицо в сторону зада. Мужчина на мгновение спрятал писюн, и затем, расстегнув верхние пуговицы на штанах, стянул их до самого пола вместе с трусами. Перед её взором вывалился ни писюн, а целый хуище, и теперь Лера поняла, что она глубоко ошибалась насчёт длины. Это в разрезе ширинки он торчал почти как у мужа, а без штанов о-го-го, страшно подумать. Но пущий страх наводил ни сам член, а увесистая головка, походившая на немецкую каску времён Великой Отечественной войны. Окрашенная во все оттенки бардового цвета она была вся бугристая и пупыристая. Буд-то приняла на себе множество пуль и осколков. А самый крупный снаряд, угодил прямо в центр, оставляя глубокую щель. Вырванная полоска от этой щели загибалась в обратную сторону, и сращивалась с крайней плотью под вздымающейся головкой, образовывая уздечку.
Мужчина встал на колени и прижался своим тазом к ёё нежному заду. Теперь она уже не смогла лицезреть мужского достоинства, но зато недурно ощущала его между своих ягодичек. Немного пошаркав по ложбинке двух полушарий, он ухватился за мощный отросток и направил мясистую плоть в центр красненькой звёздочки. Продолжая держать ствол всей пятернёй, таксист отчаянно начал тыкать в задний проход, стараясь засадить ей со всего маха. Но не остывшая боль, инстинктивно сжимала тугое очко, и вдобавок Лера начала распрямляться, сдавливая под собой сумку с вещами. Мужчина не отступал, и всё настырней и настырней пытался втиснуть свой одеревеневший кочан. Она вытянулась уже как струна, лежа на сумке, и кусая от безысходности толстый рубец на углу. Её тело так напряглось, что она не только не чувствовала боль в ноге, но и не почувствовала, как член отступил от её ануса, а его место занял средний палец руки.
Боль, неимоверная боль ощутилась в её заднем проходе. Казалось, что в попу входил черенок от лопаты неотшлифованный и в занозах, а настырный сфинктер сжимал его всё сильней и сильней при каждом погружении. Лера извивалась всем телом, брыкала одной ножкой, но стянутые до коленок трусы ограничивали движения, а вторая нога по-прежнему ломила от малейшего движения. И когда он вошёл до отказа в задний проход, её терпение лопнуло. Как раненная лань, она закричала на всю округу, призывая всех родных и близких о помощи.
Уверенный в себе водитель продолжал издеваться над попкой, понимая, что здесь ей всё равно никто не поможет. Покрутив несколько раз пальцем внутри, он начал водить взад вперёд, имитируя половой акт. Затем его движения резко ускорились, и он стал размашисто трахать её в зад. Здоровый мозолистый палец без смазки, просто выворачивал наизнанку прямую кишку, порой казалось, вот-вот она выпадет, а Лера продолжала орать на всю мощь. Но и его спокойствию наступил конец.
— Да заткнись же ты сука! А то пасть порву вместо жопы. Лучше расслабься, тебе же самой лучше станет. Давай расслабляй свою попу. Это всего был лишь пальчик. А как ты хуй думаешь принимать.
— Я не хочу, я ничего не хочу, отпусти меня сволочь! Продолжала вопить напуганная женщина.
— Да меня не ебёт, что ты хочешь, главное, что хочу я. А я себе ни в чём не отказываю. Ты что сука до сих пор ещё не поняла! Жопу расслабь! Злобно зарычал таксист, ударяя резко свободной ладонью по её ягодицам.
