Лера смотрела на приближающегося мужчину сквозь лобовое стекло, суетливо вставляя ключ в замок зажигания. Она отчётливо видела самонадеянное лицо, которое ещё полчаса назад казалось таким мужественно-привлекательным. А сейчас эта довольная рожа была такой омерзительной, что она даже в какой-то момент просто возненавидела себя, что ради своей похоти она влюбилась в него. И пусть это была минутная слабость, и секс с ним был самым приятным в её жизни, а оргазм самым красочным и неповторимым, в данный момент ей меньше всего хотелось видеть эту паскудную морду. Сейчас он выглядел таким страхуилом, что она перед выбором, предпочла бы таксиста.
Но у неё в данный момент был другой выбор. Повернув ключ зажигания, старый "Москвич" как по желанию судьбы заревел во всё горло, и выжав сцепление, Лера ориентировочно воткнула первую передачу. Машина вприпрыжку дёрнулась с места, и вырвав мощным протектором куски земли вместе с травой, понеслась прямо в посадку. Едва успев отпрыгнуть в стороны, мужчины закрыли от страха глаза, ожидая лобового удара о стволы деревьев. Но как опытная гонщица, Лера в последний момент развернула машину вдоль полосы и понеслась, набирая бешеную скорость. Трусы и бюстгальтер, лежащие на капоте сдуло от встречного ветра. Один за другим они скользнули по лобовому стеклу, и взмыли высоко вверх, порхая как бабочка и стрекоза, и только сумка, зацепившись за дворники, мотылялась перед лобовым стеклом.
Въезжая в родное село, Лера заметила через зеркало заднего вида движущийся позади грузовой автомобиль с тралом. Сомнений быть не должно — это погоня. Она не хотела, что бы вся деревня участвовала в разборках и потом щебетала про её изнасилование. Поэтому свернув автомобиль с въезда на главную улицу, Лера решила зарулить со стороны огородов, и бросить там угнанный транспорт. И как только "Москвич" подъехал к высоким зарослям конопли и полыни, напротив их заднего двора, беглянка затормозила. Нет, Лера не побежала сразу домой, сломя голову. Боясь оказаться замеченной на просторах картофельного поля, она понимала, что погонщики легко её вычислят. Поэтому она прихватила увесистую сумку, и направилась в самую гущу сорняков.
Как и в детстве, тут практически ничего не изменилось, те же ходы и лабиринты, шалаши и лежанки, буд-то совсем недавно они с Федькой соорудили эти объекты. Спрятав свою сумку, Лера стала пробираться по конопляным тоннелям в дальний угол плантации. Найдя укромное место у самого края, она затаилась, и стала наблюдать за преследователями. Машина с тралом стояла длительное время, и Лера с замиранием сердца отчётливо слышала, как мужчины с треском ломились в самой гуще зарослей, разыскивая беглянку. Но стало темнеть, и они прекратили безуспешные поиски, посчитав, что она ушла домой огородами. Лера вышла из укрытия, только убедившись, что обе машины покинули её село, и двигались более чем в километре по трассе.
Вздохнув с облегчением, что опасность уже миновала и она практически дома, Лера побрела вглубь всей плантации в поисках спрятанной сумки. Только сейчас она стала замечать, что пыльца от высокой травы, шаркавшейся не только по ляжкам, но и по голенькой попке, начала разъедать её вспотевшее тело, а особенно область промежности. Терпеть жжение в половой щели уже не было сил, а она всё не могла найти свой багаж в условно спрятанном месте. Посчитав, что его могли забрать эти урки, она в отчаянии направилась в сторону дома, решив окончательно, что подаст на них заявление об изнасиловании, так как вместе с вещами находились её документы. И пусть судачат злые языки. Этому нужно положить конец и точка. Одного, второго посадят, другим неповадно будет.
Размышляя, Лера шла по натоптанной тропке, пробираясь к краю высокого бурьяна. И тут её мысль оборвалась на полуслове, когда она увидела свою дорожную сумку, слегка приваленную стеблями конопли. "Интересно, как она могла тут оказаться?" — подумала Лера. Она бросилась проверять содержимое. Документы оказались на месте, вещи тоже, и даже банка с пивом осталась нетронутой. Но больше всего её поразило, что в дальнем углу лежал кошелёк, завернутый в лифчик и трусики, которые она потеряла при побеге. На душе вновь появилось какое-то волнение, горло изрядно пересохло, и открыв банку с пивом, Лера осушила её без отрыва. На голодный желудок хмель быстро ударила по голове, и основательно успокоившись, она взяла всё те же финские панталончики с подсохшей мотнёй, и опять с трудом натянула их на свой кругленький зад, посчитав, что свежие трусики оденет после бани.
Не забыв подкрасить подсохшие губки, Лера с заднего двора вошла в родительский дом, попав на семейное застолье.
— А вот и наша гуляка явилась, не запылилась. Ты откуда это нарисовалась, автобусы вроде как давно пришли, с ехидной улыбкой спросила мать.
— Лерка, ты на себя в зеркало-то смотрела? Глянь на свою физиономию, накрашена как проститутка с панели, юбка манду еле скрывает, завёлся пьяный отец.
