Ты дебил, бери свою шваль, и вали огородами, пока до отрыжки не напиннали! Сказал Лёвик.
Компания двух друзей и девчонка оделись и побрели назад по натоптанной тропке.
— Лёвик, вот Маринка, я тебе говорила, хочет, что бы ты у неё был первым парнем, сказала белокурая девка.
— Лады, я не возражаю, только чтобы молчали как рыбы, не дай бог расскажете кому нибудь, писец вам придёт, поняли?
— Да мы не кому не расскажем, так же Марин?
— Нет, не расскажем, стесняясь, ответила девочка.
— Ну что Марина раздевайся, сейчас мы из тебя будем женщину делать, с ехидной улыбочкой сказал Лёвик.
Девочка послушно сняла своё платьице, и встала пред ними в одних скромных трусиках.
— Лёва, секи какие трусы, она их что не меняет, не понятно они белые были и посерели, или чёрные выгорели и серыми стали.
— Да ладно пусть снимает, какая разница. Я же ни трусы буду "ебать", усмехнулся Лёва.
— Девушка покорно сняла трусы, и дрожа своим телом встала перед парнями. От их насмешек она уже пожалела сто раз, что попросила подругу об услуге, но казалось, обратной дороги назад не было.
— Ну что Марина-Мариночка, ложись, ты же этого хотела сама.
— Нет, я не хочу, не надо, меня мамка убьет, если узнает, скрестив опять свои ноги, и закрывая руками промежность, жалобно произнесла девчонка.
— Не узнает, если язык будешь держать за зубами, ответил татарин.
— А вдруг Жорка расскажет?
— Я потом твоего Жорку сам поимею, сказал Лёвик.
Он подошёл вплотную к девчонке, и схватив за молоденькие упругие груди начал их жестко мять, щипая соски.
— Не надо, я мамке скажу, отпустите меня, я не хочу, это всё Танька придумала.
Но вкусив прелесть молодой девичьей грудки, парень и не думал отступать от неё. Подставив подножку, он свалил её на расстеленный пиджак, и продолжил наминать вожделённые сисечки.
— Була прикинь, какие классные дойки, твёрдые как камни, видно, что ещё девственница, сказал он товарищу.
— Марина, Мариночка, ну не дёргайся, успокойся, потом ещё благодарить будешь меня. А сейчас расслабься, и ножки раздвинь, уговаривал Лёвик.
— Ой, блин сука, она прям по яйцам пнула! Була раздвинь её ноги и держи крепче, я пока штаны сниму! Провопил уже он.
Парень расстегнул пуговицы и молнию на ширинке, и спустил джинсы вместе с трусами. И не смотря на лёгкий удар в пах его член торчал строго к пупу. Ни чем не привлекательный, обычный стандарт, и даже тонковатый для средних размеров, он наводил страх на девочку. Она сделала рывок, чтобы подняться, но высокорослый татарин, успел ухватить её за обе ноги, и раздвинул их на свои вытянутые руки.
— Лёвик, хорош рисоваться своим ялдоком, сказал он товарищу.
Но тот, как бы ни спешил, и показывал его девчонке, оголяя головку. Он расположился между её разведённых коленок, и стал рассматривать её письку.
— Конечно сиповка, гляди дыра под самую жопу. А так пока не "разьёбана" смотрится ништяк, и сикиль не торчит.
Маринка попыталась вырваться после его слов, но жилистый парень надёжно прижимал её ноги к траве.
— Лёвик, ты, что пришёл тут письки рассматривать, давай быстрей, я уже "заебался" ноги держать.
— А ты же сам всегда говорил, что тебе "похую", что "ебать" подтаскивать, что "ёбанных" оттаскивать, с улыбкой подколол Лёвик друга.
— Ты сейчас добазаришься, что сам её "выебу", ответил товарищ.
— Нет Була, ты посмотри, какие славные белые губки поросшие чёрным пушком, а эти розовые складочки на щели, ни торчат как лопухи, и не сморщены, одним словом целка. А щелка какая узкая, хочешь посмотреть что под ней. Он раздвинул её срамные губёшки, разворачивая алую губчатую плоть, в центре которой виднелась белёсая плёнка, под обильным наплывом прозрачно вязкой жидкости. Понимая, что для процедуры всё готово, он не убирая руки, приставил свой член, и основательно завалился на Марину.
Его товарищ, опустил ноги девчонки подошёл к задом стоящей подруге, тут же задрал ей подол, и нагибая её в позицию раком спустил с неё трусики. И пока она стояла послушно, он снял с себя штаны и трусы. Не ожидая такого поворота событий, Танька ждала проникновения его длинного агрегата в своё разогретое чрево. Но обрезанный член, с остроконечной бледно-розовой бархатистой головкой скользнув по мокрым губёшкам вагины, упёрся в задний проход. Она даже не поняла, как от резкого толчка, головка провалилась через расслабленный сфинктер, и начала продвигаться по прямой кишке. От боли она вскрикнула, задёргалась, но татарин и не думал менять свои планы, пробивая дорогу в задний проход. Девчонка от боли начала истерически выть и умолять о пощаде, ощущая, как по ляжке течёт что-то тёплое.
