— Нет ни с тем, это я ему засветила, пусть меньше языком чешет про нас, как мы его из Армии откосили.
— Ну, ты Лерка даешь.
— Нет мам, я сама ни кому не даю.
— Да ну тебя с твоими подковырками. Кстати они домой собираются.
— Что правда, ой как хорошо, я тоже хочу домой, так по Роману соскучилась. Всё я бегу собираться.
— Погостила бы, или с Алёной мужика не поделили, так рвёшься, ведь она уезжает, а ты с ним пока можешь остаться.
— Мам, у меня есть один свой мужик, навсегда и навеки, и мы на неделе обязательно с ним приедем.
— Ой Лера Лерочка, до сих пор тебя не пойму.
— Ну что тут понимать, я тебе ещё раз говорю, что у меня нет ничего, и не может быть с тем мужиком. Для меня он член без палочки.
— Да, а когда этот член бросал тебе палочки, ты так не думала.
— Думала, и сейчас думаю, как Роману сказать. Я с ним была только раз, понимаешь один только раз, и всё точка!
— Ты не врёшь?
— Не вру!
— А я ночью вставала на двор, и видела, как в нашей беседке двое глумились. О, как они только не тешились, во всех позах. Я даже позавидовала тебе, глаз не могла оторвать.
— Мам ты что серьёзно, я ни с кем не была, он помылся, и я его проводила, и всю ночь спала здесь одна. Нет, ты вправду кого-то видала?
— Да вот как тебя сейчас, ответила мать.
— Интересно, а кто же с ним был?
— Алёна? В два голоса ответили мать с дочерью.
— Так вот она, почему под утро вернулась, а я то и не додумалась сразу, размышляла мамаша.
— Лера, ты с ней как нибудь поговори по душам, вправь ей мозги.
— Мам я ей уже вправляла, когда застукала в бани, а она даже и слушать не захотела. Я его выгнала, а эта дура, меня по-всякому обозвала, и побежала вдогонку. Она уже не маленькая девочка, а мне бы с собой как-то разобраться.
— И всё равно мой тебе совет, не говори мужу.
— А если ему Игорёк всё расскажет, ты понимаешь, что он слышал вчера весь наш разговор. Он уже мне намекнул, что Роман будет знать! Понятно? Так лучше я мужу сама всё скажу.
— Ну как знаешь, спокойно ответила мать. А с Алёной я сейчас же поговорю.
Она столкнулась в дверях со своим зятем, и понимая, что младшая дочь в зале осталась одна, решила её навестить.
— Ну что дочка, с кем эту ночь провела, он случаем не обрюхатил тебя? Ты что творишь на глазах у мужа? Спросила мамаша.
— Тебе наверное Лерка сказала! Достала уже, сколько можно её напасть терпеть. Она же со злости просто бесится, что я мужика у неё увела.
— Да ты бы лучше за своим мужиком присматривала, ответила мать.
— Да что за ним смотреть, я что слепая, не вижу, как он к сестре ручки клеит, глаз от неё не может свести, как приехали. Так пусть обои по заслугам получат. А я вот возьму, и ещё Романа у неё отобью.
— Ты что дура творишь, никогда не думала, что моя любимая дочка, станет такой стервозой.
— Мам. Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты с мужем осталась, а сейчас, не искушай судьбу, и собирайтесь домой, так будет лучше для всех.
Игорь, столкнувшись с тёщей в дверях, поспешил в летнюю кухню, понимая, что Лера там сейчас осталась одна. Он застал ее, когда она в коротком махровом халатике застилала диван. Закинув на спину подол, он одной рукой залез под пола, и ухватился за голую грудь. Наминая её тёплые мягкие сисечки, мужчина не мог оторвать взгляда от её аппетитной попки, облачённой в прозрачно-белые трусики. Одним движением руки, он сорвал этот атрибут эротического белья, стянув их до колен. Налитые ягодички с коричнево-розовым румянцем, казалось, засветились на весь предбанник, и мужчина уже не мог устоять перед ними. Он с жадностью ухватился за эти желанные полушария, и начал жёстко их разминать.
Не ожидая такой наглости от зятя, Лера, полусогнувшись, стояла в какой-то растерянности и оцепенении. Но затем, сообразив, что происходит, выгнула спину, и резко воткнула свой локоть под дых своему насильнику. Игорь отпрял, и корчась от боли, осознал, что он опять промахнулся.
— Игорёк, неужели так больно, ты не понял тогда, что нельзя подольщаться на чужое добро, спокойно сказал она, одевая трусы.
— Знаешь, я всё сама расскажу Роману, что со мной приключилось, и не думай, я не такая любострастная сволочь. А вот про тебя мне тоже ему рассказать? Я думаю, Роману это совсем не понравится, ты представляешь, что с тобой будет! Так мне говорить, или нет? Серьёзно спросила она.
— Не надо не говори, я всё понял.
— Ну вот и прекрасно, тогда мир?
— Мир, ответил мужчина, всё ещё корчась от боли.
— Хорошо, я и на этот раз прощаю тебя, но знай другого не будет. А сейчас иди, буди свою неугомонную жёнку, и мы едем домой. Надеюсь, мне место будет в машине?
— Да, конечно собирай ребятишек, а я отдышусь и приду.
Лера переоделась, собрала своих пацанов и племянника, и простившись с бабулей и родителями, села на заднее сиденье машины. Немного погодя вышел сам Игорёк, а вот Алёна ни как не хотела уезжать, оттягивая время. Её под руку вывела мать, и хлопнув со злостью дверями старой Audi, она уселась на переднем сиденье.
