А язык мужа всё глубже и глубже проникал меж раздвинутых губ, ощущая её широченный проход. И вновь он представил, как туда пробивался гигантский член благородного зека. И с этой для себя неожиданной мыслью, супруг принялся ещё активнее исследовать языком её чрево. Вкушая божественный запах, ему хотелось сразу войти в ее сочную щель, но его член, одеревеневший от прилива крови, жаждал более тугого и плотного входа. С волнением в сердце, Роман лизал, целовал и покусывал богиню своей страсти, пока не упёрся основательно носом в родное колечко ануса. Ощутив неизъяснимый аромат цветов, и запах душистого мёда, он раздвинул её ягодицы, и лизнул по ложбинке, где прятался этот нераскрытый цветочек. Затем ещё и ещё, пока не почувствовал как на нём стали скапливаться тугие морщинки. Он усилил напор, и хотел языком их разгладить, но всё безуспешно. Внутри буд-то верёвочка всё стянула в тугой узелок.
Спальня наполнилась тишиной, и только слышен был рёв машин на соседней улице. Но заведённый супруг ни чего и ни кого не замечал, сосредоточиваясь на затянутом сфинктере. Он окунул палец во влагалище, и попытался проникнуть им в тугое отверстие. Лера сжалась от боли, и начала отодвигаться всем тазом.
— Ром не надо туда, я не готова, и вообще давай начнём жить как все нормальные люди, мы же не извращенцы. Ведь для этого есть другая прекрасная щелка. Я понимаю, что сейчас у меня там всё растянуто, но это временное явление, и скоро пройдёт, я обещаю, жалобно полушёпотом сказала супруга.
Роман отступился. Наслаждаясь картиной шикарного зада, соблазнительных бедер, и мокрого пленительного влагалища, он решил быть благосклонным к супруге. Повернув в сторону входа вздымающийся возбужденный конец, он я взял Леру за талию, немного потянул на себя и торчащий вверх агрегат, скрылся между двух ягодиц, скользя по обоим отверстиям. Он с наслаждением надавил на упругую теплую попку, ягодички прижались, и сверху них показался красненький шарик. Желая еще ближе ощущать распаленное тело жены, Роман придвинулся к ней вплотную, двигая членом между двух полушарий. Затем он опустился чуть ниже, направляя стальной жезл под её ягодички.
Внезапно он почувствовал, как рука Леры сжала его агрегат нежными пальцами, и немного помассировав, начала двигать все ближе и ближе к манящему чреву. Головка погрузилась во что-то мягкое и влажное, и тут он не выдержал. Положив руки на плечи супруги, он слегка потянул ее на себе, сам подаваясь в перед. Член медленно стал проникать в волшебную мокрую щель на всю глубину. Наконец, он полностью вошел в её сочный заморский плод, и на мгновение замер вкушая все прелести ощущения. Лерино лоно, с благодарностью приняло своего дружка, и сжало от чувства долгой разлуки.
Возглас сладострастия слетел с губ супругов одновременно. Роман обнял жену за живот обеими руками и начал плавные движения. Он уткнулся лицом в волосы своей самой желанной в мире женщины, и вновь почувствовал всё тот же банный запах. На миг у нег возникло ощущение, что вот так они вместе плыли по волнам сладострастия, раскачиваясь им в такт. Но мысль быстро покинула неревнивого мужа. Её киска оказалась не такой широкой и просторной как была днём. По-видимому, вкусив член любимого человека, она просто запрограммировала себя на его толщину. Слизистая оболочка внутри её лона стала невыразимо теплой, нежной и приятной на ощупь. Член не скользил, а будто плавал в ее разомлевшей вульве, в меру сжимаясь вагинальными мышцами. Роман очень медленно проникал в её вожделённое чрево, наслаждаясь мягкостью скользкой вагины. Его чувствительная головка передавала в кору головного мозга щемящее удовольствие от трения со стенками влагалища, предвещая скорую развязку.
Лерочка негромко стонала, сдерживаясь из-за спящих детей, и только активно двигала попой навстречу супругу. Он обнял её за грудь, и взяв в ладони её вспотевшие сисечки, продолжил трахать ее, пропихивая член до отказа. Блаженство понемногу накатывало, и Роман ощущал сокращения женского лона в ответные движения своего члена. Нет, это были не спазмы, это было похоже на волны, которые сжимали сначала раздутую головку, а затем, отпуская её, захватывали в периодические объятия всю длину ствола. Он не хотел ускорять свои фрикции, плавая в неторопливости желания своей супруги.
