Эйнару оставалось поблагодарить всех богов, что на нём до сих пор не применили никакую магию. Про подсыпанное нечто в питьё, он вспоминать не стал.
В этот же момент нога, будто сама по себе замерла, словно окаменела. Эйнар чуть ли не выругался, подумав, что зря надеялся на отсутствие мага. Всё-таки пустыня — это не загородный сад или тихий пруд за домом, а довольно опасное место, в которое соваться без должного сопровождения не стоит.
Его снова зацепили, причём похоже, что песчаники были более расстроены этим фактом, чем он сам, потому что тут же гаркнули что-то зацепившему его и вытолкали его назад. Понятно, значит, он не ошибался — его сто процентов пытаются взять живым, при этом не повредив его тело. Видимо, целый он перевешивает и убитого им мужчину, и раненых людей, и даже то, что он напал на их начальника.
Эйнар не знал, как они, но он был категорически против сдаваться им живым. Самый лучший вариант — найти отсюда выход.
Когда лица, впереди стоящих, изменились, вернее, выражение на этих лицах, Асвальд не сразу понял, что произошло. Песчаники отпрянули, испуганно глядя куда-то ему за спину. От такого Эйнару даже не по себе как-то стало. Облизнув пересохшие губы, он медленно обернулся, держа по-прежнему краем глаза впереди стоящих — мало ли это приём такой для отвлечения.
— И что ты тут забыл?
От этих слов Эйнар едва ли не подпрыгнул, резко оборачиваясь и выставляя перед собой клинки. Сердце скакнуло к самому горлу. Он никак не мог понять, как удалось подобраться к нему так близко.
Но стоило ему только увидеть говорившего, как вспыхнуло узнавание, потом недоумение, а затем в груди заныло.
— Лера? Лера рядом? — спросил он, поглядывая по сторонам и начиная беспокоиться, ведь если она тут, то ей может грозить опасность. Если уже его, мужчину, хотели продать в рабство, то, что будет с ней, хрупкой и такой миниатюрной девушкой. Даже страшно подумать.
— Ммм, почти. Ты не ответил на вопрос.
Мидах, а это был именно он, так как Эйнар его запомнил с того раза в подземелье, встал и обошёл его по кругу, картинно зевая и облизываясь. При этом он так откровенно смотрел на песчаников, что некоторые из них падали на задницу, принимаясь икать, или же пятились назад. Самое интересное, сбегать далеко никто не посмел, будто опасались, что Мидах погонится.
