Я стал думать. Лучше поздно, чем никогда, конечно. Для того, чтобы это чучело в меня влюбилось, надо было как-то привлечь его внимание. Подойти на перемене? Пересесть к нему завтра на английском? Для начала хотя бы поздороваться. И собрать информацию: с кем общается, где живет, куда будет поступать… С ним же наверняка еще и говорить о чем-то придется.
У Кристинки сегодня была аэробика или какая-то еще ерунда, поэтому после уроков я был совершенно свободен. Подошел к Лерке в раздевалке.
- Слушай, что-то я не въехал в сегодняшнюю задачу по химии, - ну да, я знаю, что не оригинален.
- Да? – Лерка вздрогнул, уронил пуховик и быстро присел на корточки, поднимая.
- А ты все понял?
- Да… - он поправил очки, надел пуховик и шапку.
- Поможешь мне? – спросил я ласково.
- Дать списать домашку? Ладно, не вопрос.
Предложение было очень заманчивым, но не удовлетворяло всем требованиям.
- Слушай, я вообще надеялся, что ты мне объяснишь. Контрольную-то мне самому писать…
Он с минуту, не меньше, тупо стоял и смотрел на меня, словно не веря. А потом полез в рюкзак за тетрадкой.
- Вот, смотри…
- Что, прям здесь? – хмыкнул я.
Лерка покраснел. Равномерно так, ярко. А я невольно отметил, что кожа у него на вид очень гладкая, ровная, без прыщей. Как у Кристинки. И не бреется он еще, похоже.
- А где?
- У тебя.
- Ты в гости ко мне хочешь?
- Ну да, получается. Пива могу взять, - напроситься оказалось так легко, что я в припадке эйфории готов был расщедриться на пару бутылок.
- Не надо пиво. Лучше зефир. Для бабушки.
И вот я первый раз в жизни шел знакомиться с чьей-то бабушкой.
Квартирка, в которой он жил с мамой и бабушкой, оказалась просторной и светлой, со свежим ремонтом. Комната у Лерки была большая, метров двадцать, с окрашенными в светло-серый стенами и пушистым темным ковром на полу. Я сел на стул у компа, Лерка принес чай и уселся на диван напротив.
- Давай начнем?
- Давай.
- Значит, условия, - он раскрыл тетрадку, а я пересел к нему, чтобы лучше видеть. Лерка вздрогнул и попытался отодвинуться. Я придвинулся ближе. – Условия, - севшим голосом повторил он. А меня все это ужасно развеселило. Он так смущался, краснел, дрожал даже, что я не удержался и шепнул ему в ухо:
- Усло-овия…
Он вскочил с дивана, как ошпаренный, отбросил тетрадь.
- Я форточку открою. Жарко.
- Валяй, - я откинулся на спинку дивана, вытянул ноги, скрестил руки за головой и прикрыл глаза. Толстовка задралась, обнажая полоску кожи. Посидел так минуту-другую. И резко моргнул. Как я и думал, Лерка стоял возле дивана и смотрел на меня, внимательно так смотрел.
- Заниматься-то будем? – спросил я, садясь ровно. Если все так пойдет и дальше, он уже через неделю будет бегать за мной хвостом и признаваться в любви. Мальчику-то, похоже, нравятся мальчики. Такие, как я.
- Будем, - он взял себя в руки и храбро уселся рядом: дыхание глубокое, спина прямая, а пальцы побелели, с силой сжимая тетрадь. - В пробирках имеются концентрированные растворы следующих кислот: щавелевой, серной, иодоводородной, фосфористой, азотной, муравьиной, - тихо читал он. – Первое: как, не привлекая никаких других реактивов, установить содержимое каждой пробирки? Второе: напишите уравнения реакций, укажите признаки. Что тебе не понятно?
- Все, - хмыкнул я.
- Смотри, - он на мгновение закусил карандаш, а потом принялся писать уравнение реакции. – Серная кислота – сильный окислитель, она будет взаимодействовать с иодоводородной, которая проявит восстановительные свойства. Что тогда будет?
Я перегнулся через его плечо, заглядывая.
- Фигня будет.
- Нет, - спокойно продолжил тот. – Будет коричневый осадок йода и выделится сероводород с запахом тухлых яиц.
- Говорю же, гадость, - радостно улыбнулся я.
- Так и скажи завтра Ольге Викторовне, - улыбнулся он в ответ, еще ниже склоняясь к тетради. – Дальше мы можем провести реакцию между муравьиной кислотой и серной…
Он говорил, писал реакции, а я неожиданно увлекся. Рассказывал он интересно, объяснял понятно.
- А азотная с серной? – спросил я полчаса спустя.
- Они сильные окислители и друг с другом не реагируют, - и посмотрел на меня как-то странно.
Домой я вернулся ближе к ночи.
- Где был? – строго спросил отец. Он у меня вообще строгий, правда, сеструхе больше достается, девчонка как-никак.
- У друга.
- Ну-ка дыхни.
Я дыхнул, батя удивился.
- Да мы химию делали.
- Наркоту? Амфетамины? – спросил, хмурясь.
- Уроки, - не сдержавшись, я заржал. – Реально, пап, уроки.
Перед сном позвонил Кристинке. Поболтали ни о чем. Нет, она не дура, отличница даже, но, по сравнению с Леркой… на фиг такие сравнения!
На следующий день перед уроками меня подловил Никитос.
- Мих, такое дело…
- Ну? – напрягся я. Неужели передумали? И как я тогда получу свои денежки?
- В общем, - мялся Никитос, - мы тебе предлагаем условия поменять и выигрыш увеличить.
- Ну?
- Трахни его.
- Чего? Совсем охренели? – я покраснел. – Нашли педрилу! – зачесались кулаки.
- Сто.
- Что?
- Сто штук, если трахнешь. Сроки те же.
- Я не педик.
- Да знаем мы. Так не он же тебя натянет, - я зарычал, - А ты его. Никто про тебя и не подумает такого.
