- Да? – сто штук, мама дорогая, сто штук. Я сразу прикинул, что купил бы планшет, обновил телефон, приоделся. Да мало ли на что можно потратить такие деньжищи?!
- А с чего вдруг? – прищурившись, спросил я.
- У нас еще один человек в доле.
- Кто?
- Не могу сказать, - осклабился Никитос. – Так как, по рукам?
- Блин, не знаю я. Трахнуть Лерку?
- Сто штук, - как змей-искуситель прошептал приятель.
- После уроков отвечу, - и я пошел на химию. Тогда еще не понимая, что решение уже, в принципе, принял.
========== Интеллект и физическая сила ==========
Ну, попробуй объясни родителям,
Что поскольку мальчик ты стеснительный
И не любишь привлекать внимание,
Отличаясь чем-нибудь от сверстников,
То тебе, естественно, приходится
Покрывать себя татуировками,
В нос кольцо вставлять и красить волосы
То зелёной краской, то малиновой.
(Г. Остер)
- А к доске у нас пойдет… пойдет у нас к доске… - Ольга Викторовна подняла глаза от журнала и оглядела притихший класс. – Может, желающие есть?
Желающих не нашлось. Почти каждый, скрестив под партой средний и указательный пальцы и опустив взгляд, повторял про себя: «Только не я, только не меня».
- Так, ладно. Раз желающих нет… Михаил, - я вздрогнул. – Давно мы тебя не слушали. К доске.
Все, вот абсолютно все повернулись, чтобы на меня посмотреть. И чего не видели? Я медленно, вальяжно даже, поднялся со своей последней парты и, демонстративно крутя бедрами, словно я модель, пошел по проходу. Губы против воли растянулись в широкой улыбке. Химичка пару раз моргнула недоуменно, видимо, не понимая, чему я так рад.
- Пижон, - прошептал Никитос. Я обозрел его надменно и, подув на отросшую челку, послал незаметно воздушный поцелуй. Никитос хохотнул, но как-то нервно.
- Так, Михаил, домашнее задание делали?
- Делал.
Химичка постучала ручкой по столу.
- Хорошо. Тогда прошу.
Я открыл тетрадь, в которую вчера писал под диктовку дома у Лерки, и стал выписывать на доску уравнения реакции.
- Так-так, уравнения верны, слушаю ваши комментарии.
- Серная кислота… - начал я. И забыл. Все забыл. – Э… вот она, - ткнул пальцем на уравнение. Какая-то тварь тонко захихикала, я гневно повернулся лицом к одноклассникам: совсем страх потеряли, ржут тут! И встретился взглядом с Леркой. Он смотрел на меня без улыбки, сочувствующе даже. А потом зашевелил губами. Я попытался прислушаться.
- Запах, - услышал.
- Валера, не подсказывайте, - улыбнулась химичка Лерке. Другого бы уже рядом у доски поставила за подсказки с места, но Лерка ведь любимчик, победитель олимпиады, надежда выпуска, все дела. – Видите сами, уравнения у кого-то списал, а параграфы не читал. Поэтому только «три».
- Он знает материал, я ему сам вчера объяснял, - неожиданно страстно вступился за меня Лерка. И покраснел, как помидор. Никитос, зараза, ржал, уткнувшись лбом в парту, а я разозлился. Да сколько можно уже!
- Серная кислота, - начал опять и, можете не верить, но словно мне кто-то зачитывал прямо в ухо, и я повторял, но не тупо, а обдуманно, так, будто и в самом деле все-все вчера запомнил, - Окислитель. А иодоводородная, взаимодействуя с ней, проявит восстановительные свойства. И все это будет вонять тухлыми яйцами, - бодрым голосом сказал я. И понеслась… тележка по кочкам. Я говорил, как истинный бог химии, честное слово. Химичка даже рот от удивления открыла. Рассказал, какого цвета газ выделится при взаимодействии серной кислоты с муравьиной, что серная кислота при нагревании отнимет воду у щавелевой. Я жег и пепелил!
- А эти вот кислоты, – ткнул пальцем в реакцию на доске, – cильные окислители. И реагировать не будут. Вот.
- Надо же, - покачала головой Ольга Викторовна. – Михаил, садитесь.
- А оценка?
- «Отлично». Вижу, что материалом владеете, просто смутились у доски, - я закивал, соглашаясь. - Буду вызывать вас чаще, со смущением нужно бороться.
Вот же черт, а?
На место я шел триумфатором. Даже жалко стало, что мы с Кристинкой в разных классах – она бы гордилась.
- Ну? – Никитос подвалил после уроков, когда я ждал Кристину в раздевалке. – Надумал?
Надумал. Чести мне такие думы не делали, но кому сейчас легко? Знаете, что я понял после химии? Что, хорошенько выпив, смог бы завалить Лерку.
- По рукам. Но у меня условие, - Никитос напрягся. – Тебе знакомо слово «конфиденциальность»?
- Это к чему ты?
- Спор держим в секрете. Никто больше, - я ткнул кулаком ему в грудь, - ни одна рожа о нашем споре знать не должна, ясно?
Никитос кивнул.
- А то сомневаюсь, что Кристинка меня по доброй воле к себе после Леркиной задницы подпустит.
- Заметано, друг. Мы и не собирались трепаться.
Я поверил.
Проводил Кристинку до парадки, поцеловал, крепко прижав к себе. Положил ладони на попку, легонько стиснул. Она изогнулась и потерлась бедром о мой пах. Член бодро подпрыгнул, реагируя. Кристинка засмеялась хрипло.
- Скоро… сама уже хочу…
- Так, может, не ждать дня рождения, а? – спросил с надеждой. – Устроим себе праздник.
- Да где? У меня сестра младшая дома болеет. Не на скамейке же!
Признаться, я был готов и на скамейке.
- Можно у меня…
