По указанию Ольта он тут же вытащил из неутоптанной земли пять колов, вбитых туда заранее. Каждый был около двух метров длиной и толщиной с руку ребенка. В получившиеся отверстия Ольт закинул пять золотых монет, одним из колов пропихнув их до самого дна и затем вместе с Жаго заделали отверстия, так, что и следа не осталось, а одну монету, хорошенько затерев ее грязью, бросили сверху и помчались к берегу, возле которого им уже нетерпеливо махал рукой Леко. Все-таки бежать посуху – это не шлепать по жиже, да еще и спрятанной под слоем воды. Несмотря на усталость после прохождения гати и пробежки на холм, до места добрались быстро, минут за пять.
Лодка представляла из себя некое подобие корыта, сколоченное из грубо сделанных самодельных досок. Стыки и швы были забиты мхом и промазаны древесной смолой. Несмотря на это, на днище все равно плескалась вода, но тут же валялись два берестяных черпака. Подгоняемые Леко, который встревоженно поглядывал вдоль берега и на верхушку сопочки, быстро разместились в юркой лодочке. Скамеек не было, только посередине проходила перекладина, которая скорее служила для скрепления бортов, чтобы они не расходились, чем для сидения. Поэтому садились прямо на дно лодки в воду, но никто не жаловался. Шесть взрослых мужиков и мальчишка кое-как разместились в утлом суденышке. Жаго, более-менее знавший окрестности, разместился на носу, а Леко как самый тяжелый, уселся в середине. Ольт, занимавший меньше всего места, устроился на корме и на всякий случай положил на тетиву стрелу. Весел было два, одно держал Жаго, придавая лодке направление, вторым действовал Леко, толкая ее вперед.
Отплыли. Драго с еще одним дружинником сразу начали работать черпаками, выплескивая за борт воду, которая с началом движения стала поступать в лодку усиленными темпами. Надо было поторапливаться, чтобы завершить операцию так как было задумано. К гати, к тому места где она подходила к островку, подплывали осторожно, маскируясь среди кустарника и кочек, торчащих там и сям из воды. Все пригнулись как можно ниже и старались лишний раз не шевелиться. Только Жаго с Леко изредка шевелили веслами, придавая лодке движение. Остановились метров за пятьдесят от места, за маскировавшись за кустиками, который в этом месте росли неожиданно густо. Дружина баронов еще переправлялась через гать. Растянувшись длинной цепочкой, воины по одному осторожно шагали по невидимой переправе, шагая след в след предыдущему. Большая часть уже переправилась и скопилась на берегу, где бароны их строили, каждый стараясь собрать свою дружину. Ольту было понятно, что, чем ближе к золоту, тем больше они не доверяли друг другу и поэтому каждый старался собрать свои силы в кучу. Наконец последние воины собрались на берегу и бароны, разделившись на три отряда, повели их по острову, каждый свой отряд. К досаде Ольта, у места выхода гати на остров осталось десятка два дружинников, но, нет худа без добра, среди них он увидел Крено. Тот лежал плашмя и не шевелился, но главное, что он был жив и не попал под горячую руку кого-нибудь из баронов.
- Ну что делать будем? – спросил Ольт, наблюдая, как оставшиеся воины собрались в кучу, поглядывая в сторону холма. Понятно, переживают, как бы не остаться совсем без золота. Леко, внимательно смотрел в ту же сторону и уже открыл рот для ответа, когда Ольт перебил его так сказать на взлете.
- Знаю, знаю. Пойдем и набьем им морду. Я имею в виду, когда и как пойдем?
Леко перевел слегка удивленный взгляд на мальчишку и захлопнул рот. Снятые с языка слова требовали более развернутого ответа и так сразу его дать полусотник был не готов. Поэтому, пожевав губами, только буркнул недовольно.
- Посмотрим. – и опять уставился на вражеских дружинников.
Леко терпеливо выжидал подходящий момент минут пятнадцать, но вот за холмом раздались возбужденные крики и к гати прибежали с десяток воинов. Среди хлама, который мешал свободно двигаться и поэтому был оставлен на берегу, были найдены пять деревянных лопат и воины, найдя их, с ликующими криками помчались обратно, прихватив с собой и пяток воинов, оставленных для охраны гати.
- Ну вот, и пришло наше время. – спокойным голосом, будто собрался не в смертельный бой, а просто прогуляться, произнес Леко. – Навряд ли оставшиеся наемники уйдут. Жаго, Ольт, вы остаетесь и гати и рубите ее. Остальные за мной. Пойдем Крено вытаскивать.
Сейчас это был не добродушный и веселый Леко, а полусотник Лековильт Большой и ни у кого даже мысли не возникло перечить. Пришло время приказов и их исполнения. Но все-таки Леко не был бы Леко, если в момент, когда он уже вылазил из лодки, причалившей к берегу, не произнес веселым голосом.
