Так потихоньку, в мучениях и спорах рождался новый тип армии, невиданный еще в местных краях. А тут еще Ольт предложил сформировать сотню конницы, применения которой Карно пока не видел и не представлял зачем создавать новый род войск, нетипичный для лесного воинства. Уже было набрано два десятка будущих конников, но пока они только числились всадниками. Все их отношение к кавалерии выражалось пока только любовью к лошадям и уходом за пятеркой одров, которая смогла выделить им деревня. На обучение пока хватало, но с нетерпением ждали заказанных коней от Бенкаса Лиса.
Карно еще не мог решить, какого типа конницу следует создавать. Ольт его убеждал, что им нужна легкая кавалерия, типа монгольской, Карно же нравилась тяжелая рыцарская конница. Вояка, что с него взять. В любом случае мелкие крестьянские лошадки не годились ни для того, ни для другого. Пришлось заказать Бенкасу покупку хороших скаковых коней. После мучительных раздумий Карно согласился на легкую кавалерию и то только потому, что ее было легче вооружить. Слава Единому, хоть о деньгах думать не приходилось, золота еще оставалось предостаточно. Кубышки Крильта, графского управляющего и баронов хватало на все и конца пока не было видно. А ведь еще был законсервированный прииск, о котором теперь, после смерти Жаго, знали только три человека.
По первому снегу воевода собирался проехаться по графству. Посмотреть, как живут без надзора баронов крестьяне и объяснить народу «политику партии и правительства». Для этого он и экипировал срочно пока хотя бы одну полусотню, а это было еще тем делом. Ведь надо было не только экипировать и вооружить всадников, но и требовалось обеспечить всякой конской сбруей и четвероногих членов конной дружины, а это было проблемой. Так-то крестьяне имели конечно конскую упряжь, но была она специфической, приспособленная только для пахоты земли и езды в упряжке, поэтому найти в деревнях различные хомуты еще было можно, а вот простое седло, так это не к ним. Не по чину было. Верхом имели право ездить только всякие аристократы. Впрочем, деревенские мальчишки все равно катались на лошадях, но без седла, узды и тем более стремян. Да и было-то тех лошадей, одна-две, хорошо – три, штуки на деревню. Хорошо один дружинник раньше работал учеником шорника в городе, так что ему срочно подобрали помощников и переквалифицировали в седельных дел мастера. Пришлось обещать ему должность десятника, но только после того, как обеспечит конской сбруей сотню лошадей и оставит после себя не менее трех мастеров. В общем подготовка к первому зимнему походу шла полным ходом.
Ольт сидел на лавочке и довольно жмурился под неяркими лучами слабенького осеннего солнышка. Все, проходящие мимо ворот и завидев его, уважительно здоровались кивком или даже полупоклоном. Как-то раньше он не замечал этого, потому что все было на бегу, в вечной спешке, но сейчас невольно заметил, да и как не заметить, когда тебе прямо в лицо говорят приветствие, да еще, по-деревенски многословно, желают скорейшего выздоровления и сопровождают всю речь пусть и коротким, но поклоном. В ответ он тоже кивал головой и желал здоровья и его почему-то не нервировало такое открытое участие, насколько он раньше не любил людей, настолько теперь ему было приятно такое внимание. Может потому, что оно было искренним и без всякой задней мысли.
Из ворот вышла и присоединилась к нему Истрил. Она молча уселась рядом с ним на лавочке. А зачем слова, когда все хорошо? Так они и сидели, а солнце, хоть и неяркое, но при длительном сидении, довольно теплое исправно купало их в своих лучах. Скоро зима, что чувствовалось по полуголым уже деревьям и по холодному воздуху, а там уже и до первого снега недалеко. Наверно раньше бы народ с тревогой ожидал этих времен, лихорадочно подсчитывая в уме сделанные запасы и проверяя зимнюю одежду, но сейчас в окружающих не чувствовалось опасений перед будущими холодными и голодными днями. И это было хорошо. Если еще Карно успеет до настоящей зимы снарядить полусотню, то вообще будет «кавайно», как говорила одна его знакомая в той, уже подзабытой, жизни.
