Дружина загудела. Невероятно! Пленных северян воевода отпускает! И ладно бы одного-двух, но без малого сотню! Когда такое было? Но все это было подано под таким соусом, что дружинники, снисходительно посматривая в сторону опешивших северян, только небрежно поплевывали на землю. Вот такой у них воевода, а тот, уже было развернувшись уходить, вдруг обернулся, будто что-то вспомнив, и походя, бросил:
- Впрочем, кто хочет, может вступить в мою дружину. Хоть по-настоящему драться научится. А то смотреть тошно.
Глава 14
На следующий день Карно провел совещание по результатам прошедшей битвы. Присутствовали все сотники и полусотники дружины. Конечно же не обошлось тут и без Ольта, но на него уже никто не обращал внимания. Все уже дано привыкли, что он постоянно находится при Карно. Вопрос был простой – каковы потери у них и у противника, как вели себя воины и что надо улучшить для боеспособности дружины. Естественно вопрос был задан воеводой, а сотники должны были отдуваться. Впрочем, краснеть за своих воинов начальству не пришлось, все они, от последнего обозника до самих сотников показали себя с самой лучшей стороны. Наоборот они гордились мастерски проведенным боем и новой тактикой, приведшей их к победе. Наверно они гордились бы больше, знай о том, что они невольно, сами того не зная, являются наследниками римских легионов, завоевавших в свое время чуть ли не весь известный на то время мир. Но, к счастью или нет, они этого не знали и на все лады превозносили Карно, так сказать - новоявленного гуру нового слова в военном искусстве Эдатрона.
Со стороны карновцев потери были не очень большими, пятьдесят три человека против почти трехсот воинов у противника. Около десяти человек с каждой сотни. Это, можно сказать - не о чем, работа у них такая, погибать в бою. А такое соотношение убитых врагов и своих - это у любого войска и в любые времена считалось очень хорошим результатом при такой битве, тем более и противник у них был не прост. И пусть против них выступала в основном молодежь, но это же были северяне, которые славились именно такой в битве лоб в лоб и рубкой лицом к лицу. И надо сказать, что обычно они побеждали, а тут такая победа… Естественно все были в восторге. Жалко конечно было павших, но, но для всех дружинников это было нормально, все они знали на что шли, взяв в руки меч. Смерть воина – это было привычно, как восход и закат солнца.
Но «шиздюлей», как выразился сам Карно, сотники и полусотники все равно получили. Воеводу никак не устраивали даже такие малые потери, что он и доказал воинам, анализируя их действия во время битвы. Один запоздал с командой на атаку, другой сам полез в битву, забыв, что командиру следует командовать, а не острой железякой махать… Короче, досталось всем. А затем он приказал всем сотникам придумать «штандарт», слово-то какое придумал, сотни, дал размеры и то, что на нем должно быть. Себе выдумал какое-то «знамя» и пообещал, что через пятицу покажет, зачем они нужны.
Эти фантазии воеводы все равно не смогли испортить настроение воинам и, когда их отпустили с совещания, они веселой гурьбой направились в трактир. А вот после них откинулся полог, прикрывающий дверь в другую комнату, и в зал, в котором проводилось совещание, вошли Истрил и Ханто Вьюн. Истрил сразу же прошла к печи и стала готовить чай. С легкой руки Ольта так стали называть отвар из трав. Вьюн же уселся за стол рядом с Ольтом и уставился на Карно.
- Все слышал? – спросил тот.
- Конечно.
- Все пленные северяне решили вступить в дружину. – воевода усмехнулся. – Хочется им в поход на юг, пощипать тамошних богатеев. Но восемь вояк отказались идти в дружину. А жаль, старики в основном, рубаки те еще, но у домой не хотят. Говорят, не хотят позориться. Что с ними делать – прямо не знаю. Еще четверо твердо решили, что пойдут домой. Выдал им их же ножи и один лук из их же трофеев. Сегодня после обеда должны выйти в дорогу. Сам понимаешь – лишние разговоры нам ни к чему и всякие обиженные кровники нам тоже не нужны.
Вьюн молча кивнул головой. Кому, как не ему знать, что такое кровники. Сам такой же.
- Возьмешь с собой Оглоблю и сам знаешь, что надо сделать. Они с севера, по лесу ходить не могут, быстро нагонишь, но дело надо сделать подальше и чтоб ни одна душа… Ну ты понимаешь.
- Все будет сделано, атаман. Ну я пошел.
- Иди.
Вьюн выскользнул за дверь, а Карно тяжело уставился на Ольта. Тот пожал плечами.
- Жизнь заставит, еще не так раскорячишься. Мы же обо всем ночью договорились, поздно идти на попятную.
- Да помню я, все равно как-то не по-человечески получается, не по воинским законам.
- Ну ушли бы они и, придя к своим, там и рассказали бы о нашей новой тактике и придет в следующий раз уже подготовленное к неожиданностям войско. Мы бы конечно опять победили, но представь, какие будут потери. Наших-то дружинников не жалко?
- Я не предлагаю их отпустить. Просто вызвал бы на поединок и убил в честном бою. Это было бы по-воински.
- Не сомневаюсь. А они может не захотели поединка, а ты их взял и зарезал.
