- Ты бы с ним полегче, Ольти. Все-таки - уже не первой молодости мужчина, тяжело ему сразу воспринять все новое. А ты еще и покрикиваешь на него, представляешь, как ему тяжело такое терпеть? Ведь он хороший.
- Да я и не спорю. Все понимаю, а главное, что орел – птица гордая, пока не пнешь, не полетит. Ничего, потом сам мне благодарен будет. В конце концов сам мне клятву давал, никто его за язык не тянул.
- И все-таки, сынок, будь с ним помягче. Особенно на людях.
- Ну что ты говоришь, мама, на людях разве я позволяю себе такое. Он же воевода и надо сказать не самый плохой. Не беспокойся, я тебя понял.
Через десятицу Карно во главе узелковской дружины поехал в столицу провинции город Крайвенск. Пришлось чуть задержаться, так как женщины во главе с Истрил срочно изготавливали личное знамя воеводы дружины и знаки сотников. На совете, посвященном регалиям дружины, на котором присутствовали все сотники и даже полусотники, и продлившемся далеко за полночь, долго не могли подобрать, что же должно быть вышито на знамени войска. Вопрос, сама того не желая, решила Оли, которая, после того как все дружно скрыли от нее предстоящую битву довольно сильно на всех обиделась, наконец сменила гнев на милость и явилась на заседание затянувшегося совета во главе своего зверинца.
Все как раз притихли после бурных обсуждений и готовились к новому раунду дебатов. Главным образом споры шли насчет того, кто или что должно быть изображено на главном знамени войска. Ольт, в память о своем комсомольском прошлом и просто о Земле, порекомендовал было просто красное полотнище со звездой в уголке, но не смог сразу объяснить, что бы это значило и его предложение тут же было забраковано всеми присутствующими и больше он не высовывался. Мужчинам-воякам требовалось нечто брутальное, наводящее ужас на врагов одним своим видом и в то же время заставляло самих дружинником высоко держать свои головы. Ольт, наученный горьким опытом, сидел в уголке и размышлял о том, какие же они еще дети, эти средневековые мужики и до чего могут их довести фантазии с каждым новым высказыванием становящиеся все более сказочными. Но тут вошла Оли со своими росомашками и сразу, как по мановению волшебной палочки, все споры насчет изображения мгновенно прекратились. Ну что или кто может быть кровожаднее, свирепее, хитрее и бесстрашнее легендарного «лесного демона»? Оставалось только обсудить цвета и размеры. В итоге знамя представляло собой кроваво-красную фигуру нападающей росомахи на фоне белого полотнища. Всем так понравилось новое знамя, что сотники не стали мудрить и знаком каждой сотни стало изображение той же росомахи, только размером поменьше, и цифрой, обозначающей номер сотни. Хорошо еще, что местная наука уже дошла цифр и с этим проблем не было. Правда она не знали ноля, но у них уже был знак, обозначающий десятки и сотни.
Насчет учителя этикета аристо вопрос тоже решился. Оказалось, что Леонтас Звездочет был силен не только в местных науках, но и мог дать фору даже дворцовым знатокам этого самого этикета. Выяснилось, что эта дисциплина входила в перечень наук, который должен был знать каждый человек, считающий себя образованным. А надо сказать, Леонтас оказался ну очень образованным ученым. Так что кратковременные курсы прошли все дружинники, начиная с сотников и кончая самим воеводой. Разумеется, в них участвовали и Истрил с Ольтом. Про Оли и говорить нечего, тем более, что Карно, в счет извинения за пропущенную битву, пообещал взять ее с собой в Крайвенск.
Так что в столицу провинции Карно со товарищи отправился во всеоружии, захватив с собой не только узелковскую сотню, но и всех сотников и даже Брано с Бенкасом. В середине отряда ехали три телеги, на одной из которых гордо восседала Оли. Папа обещал, папа выполнил. Попробовал Карно бы не выполнить обещания, данного дочурке, даже Истрил не имела на него столько влияния, сколько эта, больше похожая на мальчишку, чернявая девчонка. Если с Истрил Карно еще мог и поспорить от случая к случаю, то перед своей дочерью просто растекался маслом, особенно стоило ей пустить слезу. Ольт, едущий на лошади рядом с телегой, только посмеивался, глядя на то, как из грозного воеводы вьют веревки. За телегами шла восьмерка северян, связанных в вереницу одной веревкой. Воевода решил их все-таки отвести к графу Стеодру как доказательство своей победы.
