Но теперь в графстве появилась дружина, которая взяла на себя охрану всех деревень и поэтому крестьянам вроде бы как оружие и не к чему. Но Брано неистово убеждал, что ополчение не помешает, ведь мало ли что. Жизнь вокруг такая непредсказуемая. Убедил, бес языкастый. После недолгих споров все-таки выделили деревне нестандарт, всякие секиры, рогатины и короткие мечи. Боевых луков правда не дали. Самим было мало, обойдутся и охотничьими. Доспехи тоже зажилили, их все-таки надо уметь носить, не крестьянам этим заниматься. Зато Брано отыгрался на одежде, забрав ее почти всю, оставив дружине только зимние тулупы и немного рубах с портками. Да и незачем воинам шелковые или атласные рубахи, или узорная лента для волос. Роскошь и баловство. Правда по несколько предметов полусотники себе взяли для подарков, но платили уже из собственного кармана.
Короче поделили более-менее справедливо, так что две телеги добра довольный Брано увез в деревенские закрома. Еще бы ему не быть довольным, сколько он ворчал о тратах на дружину, а теперь дружина не только начинала кормить сама себя, но и стала приносить прибыль. А перед Карно с полусотниками встал вопрос о собственном хозяйстве, человеке, который заведовал бы хозяйством дружины. Пока на этом месте был Брано, хлопот не было, но с тех пор, как Карно назначил его старостой Карновки, этот проныра строго разделял то, что принадлежало деревне, а что дружине и по мнению полусотников отдавал предпочтение крестьянам. Озадачив присутствующих вопросом о поисках нужного человека, воевода спросил, кто и что знает о несостоявшихся воинах барона, стоит ли вообще иметь с ними дело, или пусть «садятся» на землю. Тут вперед выступил один из полусотников – Свельт Птица. Второе имя он получил не от того, что умел летать, а за то, что очень ловко умел передразнивать птичьи голоса и это очень помогало при подаче и обмене сигналов. Уже не молодой воин, так сказать в самом расцвете сил, в поисках счастливой доли обошедший наверно весь Эдатрон, веско и со значением произнес:
- Про весь десяток сказать не могу. А их десятник мне знаком. Видел его в войске Южного герцога. Мы тогда выступили против имперцев. Он уже тогда десятником был, в сотне одного южного барона. Неплохо мы тогда повоевали, но вентуйцев было очень много. Разбили они нас при реке Опре. Что могу сказать про этого десятника? Он тогда неплохо себя показал. Не трус, опытен, голову в бою не теряет. Как оказался здесь на севере – не знаю, может, как и меня судьба помотала. Каков сейчас, сказать не могу, лет десять с тех пор прошло.
- Тогда чего тянуть? Зови сейчас, поговорим да выясним, чего слышит, чем дышит.
Тут же дежурный, стоявший на страже за дверью, был послан за десятником. Долго времени на поиски не ушло. Десяток чужаков оказывается смирно ожидал тут же, недалеко от казармы. Ну и правильно, неизвестно, как отнесутся в поселении к людям, захваченным в плен вместе с кровопийцей-бароном. Хоть и отпущенным, но на все четыре стороны, а не отнюдь не званным в гости. В комнату вошел обыкновенный с виду мужик примерно одних лет с Карно. Ничем не примечательный, только закатанные до локтей рукава обнажали сильные, узловатые от перевитых их мышц, натренированные долгой многолетней работой мечом, руки. Лицо было спокойно-безмятежное и только глубокие морщины, прорезавшие лоб и носогубные складки, резкими мазками очертившие крепко сжатый рот, выдавали, что в жизни этого человека когда-то бушевали неизвестные, но несомненно сильные бури. Борода и усы не очень аккуратно, но подстрижены. Ну это понятно, где же в этих лесах найдешь порядочного цирюльника. Основная масса мужиков ходила косматой и весь уход за собой состоял в регулярном расчесывании патлов. Обычно дружинники собирали волосы в воинский хвост, а крестьяне носили кожаные или матерчатые повязки. На бороды и усы вообще никто внимания не обращал. Даже хвастались их длиной друг перед другом. Редкие щеголи стриглись друг у друга, оставляя только на затылке небольшой хвостик и короткую бороду спереди. Видно этот воин был из таких и было понятно, что человек за собой смотрит. Спокойные, серо-стального цвета, глаза цепко оглядывали сидящих за столом воеводу, сидящего рядом пацана и полусотников. Впрочем, за столом сидели такие же волки, которые ответили таким же спокойствием. Десятник легко поклонился и доложил:
- Кромбильт Дильт, явился по вашему приказу.
Сидящие за столом переглянулись, решая кому из них продолжать разговор. Короткий обмен взглядами и Птица, хмыкнул, поняв на кого воевода возлагает такую обязанность. Ну а кому еще, если он тут единственный, кто хоть что-то знает о десятнике-чужаке.
- Ну ты еще не в нашей дружине, чтобы тебе приказывать. Ты сейчас еще вольный человек, который сам может решить, что ему делать дальше. Можешь сесть на землю, можешь заняться каким-нибудь ремеслом, мастера у нас в почете…
