Наконец к вечеру все дела дружины были закончены и к замку пришли и приехали последние крестьяне, жившие дальше всех. Леко не стал долго тянуть и узнав, что прибыли все старосты баронства, позвал их к своему костру. Там он и объявил им сногсшибательную новость, что они являются дружиной воеводы Карно Черномора, что вся власть в графстве теперь принадлежит ему и он всех приглашает в Карновку на переговоры. Вообще-то крестьяне подозревали что-то подобное, земля слухом полнится, но чего-то конкретного никто не знал. Леко тут же засыпали вопросами, но он сказал, что все ответы в деревне Карновка у воеводы и чем быстрее они туда прибудут, тем быстрее все узнают. Единственное, что он добавил, это то, чтобы ему подали списки о количестве хозяйств в каждой деревне и количестве едоков в каждой семье. Причем уточнил, чтобы не забыли учесть и имеющихся на иждивении вдов.
От всех этих хозяйственных забот Леко в буквальном смысле взмок и, если бы не Ольт, он не знал, как бы со всем этим справился. Но сейчас в полной мере понял и оценил, зачем Карно держит возле себя этого мальчишку. Если бы не он и не строгий приказ воеводы, который у Леко в ранге уважаемых личностей стоял сразу после Единого, то еще неизвестно, чем бы кончилось дело. Но все прошло нормально и утром, разделив среди крестьян награбленные продукты и скотину, и попрощавшись с благословляющими их людьми, полусотня двинулась в обратный путь. По дороге встретились с войском Карно, договоренность о встрече с которым была оговорена заранее.
Правда пришлось денек подождать на определенном перекрестке, но зато передохнули и в Карновку ехали уже всей дружиной, по пути делясь друг с другом пережитым. У Карно тоже прошло все нормально. Он как раз и реализовал их совместный с Ольтом план с ночным нападением. По темноте без сучка и задоринки сняли двух караульных, подперли воинскую избу, в которой ночевала вся баронская дружина, бревном, что бы никто не выскочил и почти без сопротивления повязали самого барона вместе с домочадцами. На следующий день, собрав крестьян, устроили суд, на котором с подачи тех же крестьян каждый получил свое. Самое интересное, что около десятка воинов из баронской дружины остались целыми, ну если не считать пары синяков и ушибов, полученных при их захвате. Оказалось, что десяток воинов, ушедший из охраны караванов в преддверии зимы, только за день до этого нанялись к барону и не успели еще натворить чего-нибудь непоправимого. Пару зуботычин, розданных мужикам в порыве служебного рвения, сами крестьяне не посчитали серьезной причиной, чтобы развешивать вояк по деревьям. Тем более, что отыграться и отвести душу, пройдясь ногами по связанным тушкам, они успели. Так что незадачливых воинов, не успевших состояться дружинниками барона, развязали и отпустили на все четыре стороны. Вот они и пошли в одну сторону вместе с полусотней карновских. А куда им еще деваться без оружия и зимней одежды? А так была надежда вступить в дружину Карно, больших грехов за ними вроде не было. Но то должно было решаться только в деревне, после того как воевода хорошо опросит народ, а то мало ли, где они могли оставить след. А барона повесили, вместе с женой, двумя сыновьями, ключником и вообще со всеми теми людьми, которые к тому времени еще оставались в живых. Крестьяне оказались довольно суровыми судьями.
В родной деревне их войско встретили с радостью, но без излишнего ажиотажа. Народ уже стал привыкать к победным возвращениям деревенской дружины. Дежурные по казармам, состоящие из новиков и считавшиеся еще не готовыми к боевым действия, и способными пока только охранять солдатское имущество, затопили баню. Десяток мужиков, будущих при дружине в качестве обозников, поставили козлы и на них водрузили деревянные щиты. Бабы, в основном вдовы и одинокие женщины, состоящие у дружины на жалованье в качестве прачек и поварих, занялись приготовлением праздничного обеда. Сами дружинники с облегчением снимали доспехи и готовились к бане.
Все были при делах, только Карно с Ольтом уединились в «ленинской комнате» одной из казарм. Через полчаса туда же были вызваны пришедший поприветствовать дружину Брано и полусотники. Первой задачей стояло распределение трофеев. С двух баронов содрали семьдесят восемь золотых и килограммов пять серебра. Присутствовала и небольшая кучка цацек из этих же металлов. Сразу же половину честно отделили в пользу деревни. С этим было легко. Небольшой затык вышел с трофейным оружием и одеждой. Дело было в том, что раньше крестьяне защищали себя сами, в случае необходимости собирая ополчение и каждый вооружаясь тем, что принес с собой. Поэтому фактически в каждой семье имелись меч, боевой топор или копье, не говоря уже о луках. Но после указа властей на запрет хранения и ношения оружия местными жителями, его у населения не осталось или пряталось очень глубоко. И вот теперь Брано решил возродить этот старый обычай и просил, чтобы хоть какое-то количество вооружения оставить крестьянам для ополчения.
