Встречался он по жизни с такими, и неважно, как они назывались, «белые колготки» или зарвавшиеся «бизнесвумен», которые до последнего надеялись, что статус женщины убережет их от роковых последствий их же деяний. Ничем хорошим такие встречи для них не заканчивались. Жалости к таким «женщинам» он не испытывал. Конечно бывают в жизни ситуации, когда женщине приходится браться за мужские обязанности, и землю пахать, и за станок становиться и даже брать в руки оружие, но делалось это вынужденно и для блага своих детей, и при всем этом они никогда не забывали, что они все-таки женщины. А когда об этом вспоминаешь только тогда, когда к затылку приставлено дуло автомата, то это же совсем другое дело. Влезла в мужские дела, так и получи по-мужски. Он категорически не понимал и не принимал всех этих «борчих» за равные права. Хотя в его жизни они занимали настолько малое место, что он их просто не замечал. Ну родилась ты женщиной, так будь ею, это ничем не хуже, чем быть мужчиной. У всего есть и плохие и хорошие стороны. Может он был ретроградом, но вот как-то умудрился прожить и даже умереть с такими понятиями. Поэтому и к Оли он относился безо всякого снисхождения, уж если взяла в руки меч, то соответствуй. Впрочем, ей такая постановка нравилась и даже если он давал иногда ей поблажки, то сама к себе она относилась гораздо строже. В этом мире дети были гораздо самостоятельнее. И такие отношения совсем не мешали им любить друг друга, как настоящим брату с сестрой. И растущие отношения между названной сестренки и прибившегося барончика его совершенно не волновали. Пока Тринвильт соблюдает приличия, Ольт не покусится на самостоятельность и права Оли, пусть сама решает с кем ей дружить.
- Оли, пойдешь со мной к Кувалде. Помнишь, мы с ним не договорили?
- Конечно! Мог бы и не спрашивать. – ну да, у кого он спросил. Еще один фанатик оружия.
Кронвильт обрадовал их тем, что показал им полученную по новой технологии сталь. И даже два новых тигля уже были заложены в горн. Уже остывшая болванка ждала только Ольта, чтобы вместе с кузнецом провести испытания полученного материала. Сталь была конечно не высший сорт по меркам мира Ольта, но отвечала основным отвечала основным его требованиям. Главное, что не мялась как пластилин, была достаточно упруга и держала форму. Разве что изделие из нее при достаточном усилии могло сломаться, если взять на излом, но таких сильных людей в мире было не много и найдется ли среди них извращенец, захотевший специально сломать собственное оружие, такого надо было еще поискать, да и не поняли бы этого ни окружающие, ни он сам.
Единственное, что нервировало Ольта, это получение стали небольшими порциями в тигле. Выплавить стали больше чем на один меч таким способом никак не получалось. Да и риск получить вместо хорошей стали кусок никчемного железа тоже присутствовал. Ну а чего еще ожидать от ручной выплавки? Немножко недосыпал или переборщил с добавками, передержал или недодержал в огне, а то и добавил что-нибудь новенькое – и получил металл с уже с другими свойствами, и хорошо, если изменения будут в лучшую сторону, но могло быть и наоборот. Поэтому с Кронвильтом они договорились, что каждую плавку тот будет сопровождать берестяной грамоткой, на которой будет описание процесса, указано время плавки, температура, количество и вид добавок и свойства полученного металла. Беседа с кузнецом заняла часа два. Могло бы и больше, так как, покончив с получением стали, разговор плавно перетек на заказ Ольта, его размеры, способ закалки, а оттуда незаметно зашел разговор вообще о мечах. Когда он, по просьбе Оли, нарисовал на дощечке разновидности мечей, от римского гладиуса до сабли, то эта тема, мечи и их применение к различным видам боя, настолько заинтересовала и Кронвильта и Оли, что эти два фанатика от оружия не замечали времени. Великан кузнец и девчонка, малявка высотой с метр с кепкой, да и то в прыжке, нашли для себя животрепещущую и важную тему и, если бы не Лако, который жалобным ворчанием напомнил им, что ужин – это вещь такая, которую никак нельзя пропустить, могли бы спорить сутками. Но тут и Ольт, не обращая внимания на стоны, ворчание и взывания к совести, волевым решением прекратил обсуждения и споры, правда пообещав потом как-нибудь вернуться к этой теме и посвятить этому столько времени, пока у них не завянут уши, тем более, что свой заказ он уже сделал.
Обрадованный Лако вприпрыжку косолапил впереди них домой. Это по другим местам он обычно плелся позади Оли, подчиняясь необходимости и взвалив на себя обязанности охранять и следить за безопасностью хозяйки. Терпеливо ждал ее на тренировке, ждал, когда она с кем-то разговаривала, ждал, когда она работала по дому или игралась с другими детьми. Вселенская грусть и всепрощение были написаны на морде медвежонка в позе очередного ожидания. Но время приема пищи – это было то незыблемое, на чем держался мир и никогда не забывал напоминать об этом хозяйке. Так что на ужин они успели даже с запасом времени.
