Они внимательно разглядывают меня, подмечая мой внешний вид. Хотя я и устала после путешествия на юг и едва ли спала достаточно в последние дни, определенно не выгляжу как голодающая, недавно сбежавшая из тюрьмы шаманка. Да, я худая, но только потому, что трачу много сил на тренировки, а не потому, что недоедаю. Моя одежда помятая и пыльная, но не изношенная. Эти же четверо, в чистой, но едва ли подходящей им по размеру одежде, так что они либо украли ее, когда сбежали, либо им предоставили новые вещи здесь, когда поймали.
– Здравствуйте, – говорю я тихим голосом, чтобы никто из стражников в коридорах не услышал. Ключи от наших камер на данный момент висят на другой стороне двери с решетками, которая разделяет помещение, где расположены камеры и центральный офис. Я понятия не имею, как до них добраться. Как жаль, что Фаут сейчас не со мной. Ее ремесло могло бы помочь сломать замки без всякого труда.
– Ты не из долины, – говорит женщина с темной кожей и глазами яркими, как сапфиры.
Я спешно объясняю им, почему я позволила страже себя поймать. Они смотрят на меня скептично и немного сочувственно в ответ. Вероятно, думают, что я тронулась умом, но я не в праве их винить. Принц Мейлек уже испортил мой продуманный план, когда изъял у меня шпильки, и если он не может помочь шаманам, то чего можно ждать от какой-то незнакомки?
– Меня зовут Кудера, – говорит водница. Она кивает на другую шаманку, со светлой кожей и черными кудрями, которые вьются вокруг ее плеч. Ее глаза фиолетовые, как аметисты. – А это Майя. Младшего зовут Морун, он мой брат. – Она кладет руку на плечо мальчика, которому на вид не больше двенадцати. Его глаза все еще серые.
– Я Нонг, – говорит пожилой мужчина с седеющими волосами. Глубокие морщины обрамляют его рот и собираются вокруг его глаз. – Как тебе удалось избежать заключения в тюремном лагере?
Они и так не осмеливаются никому доверять, моей лжи им явно не нужно. Однако я пока не готова вот так просто рассказать им всю правду о себе.
– Я вроде как недавно в этих краях, – говорю я.
Кудера наклоняет голову и смотрит на меня точно так же, как смотрела та девочка-земельница в долине Крайнес, как будто бы догадывается о том, кто я на самом деле, однако не до конца верит своим догадкам. Несмотря на то что рожденные шаманами сбежали во время бунта в тюрьме долины, это не означает, что они верят слухам относительно появления нового целителя душ.
В офисе за дверью раздаются шаги, приближающиеся к коридору, где расположены наши камеры. Звенят ключи, а затем дверь распахивается. Входит стражник, принося нам обед. Я удивлена тому, какой щедрой выглядит пища: теплая рисовая каша и кусок куриной ноги с лемонграссом. Без сомнений, за это надо сказать спасибо принцу Мейлеку.
Я ем быстро по большей части лишь потому, что мне нужно как можно больше сил. Однако остальные рожденные шаманами едят как оголодавшие, облизывая тарелки и собственные пальцы.
– Кто-нибудь из вас может сражаться? – мне не хочется спрашивать подобное, учитывая все то, сколько они всего уже пережили. Однако мне необходимо знать, какими силами я располагаю.
Кудера снова задумчиво наклоняет голову. Судя по всему, она среди них является лидером.
– Мы не солдаты, – говорит она с осторожностью. – Но у меня есть мое ремесло. Мой фамильяр может летать, так что я приказала ему держаться как можно дальше от Мертвого Леса.
Я изумленно моргаю.
– А что насчет остальных?
– Мы встретили на своем пути лишь одного духа. Духов привлекают места, где пользуются магией. Раньше их было куда больше в Эвейвине, до того как всех нас отправили в долину Крайнес.
Я киваю и делаю вид, будто уже знаю об этом. И все же водница может оказаться полезной, а это уже больше, чем то, на что я рассчитывала всего пару минут назад.
– И никто не пытался найти себе фамильяра, чтобы сбежать из тюремного лагеря?
– Некоторые пробовали. – Она опускает голову, продолжая: – Но каждый раз все заканчивалось тем, что фамильяр погибал от гнили или же его убивали солдаты. И в конце концов мы просто перестали пытаться. Кажется жестоким заставлять их переживать болезненную смерть только лишь ради нас.
– Фамильяры для нас священные, – говорит Нонг, прерывая ее. – Души являются источниками нашей магии, и только они могут иметь доступ к ней. Без душ у нас нет и магии. Убийство чужого фамильяра является непростительным преступлением.
День медленно проходит, и шаманы становятся более разговорчивыми, рассказывая мне о своих жизнях до лагеря. До того как угодить в тюрьму, Майя была учителем, обучая детей тем навыкам, которые им понадобятся при поступлении в Гильдию принца, когда им исполнится одиннадцать. Меня поражает мысль о том, что когда-то рожденные шаманами посещали Гильдию принца и даже Гильдию королевы – когда ее еще называли Гильдией короля, когда отец принца Мейлека был у власти. Очевидно, что королевская армия когда-то обладала целым батальоном, состоящим из одних лишь рожденных шаманами.
