Очевидно, что мы не одно и то же, но подобны. Мы — две версии Джорджа Хаксли. Даже если я, как и ты, не полон, то по-другому, чем ты. Ты, как мне кажется, более отдален от полной личности. Возможно для тебя вредно находиться в этом мире, моем мире. Возможно ты — часть меня, которая бегает, боится и умирает в мире, который тебе более знаком.
Если бы даже у меня не было других причина для этого вывода, как тебе это: я никогда не называл Дженнифер «Дженни». Никогда. Я не могу даже думать о том, чтобы написать такое прозвище. Во всех моих дневниках я писал Джи, или Дженнифер. И никогда более короткую форму.
Твоя Дженнифер — не моя Дженнифер. Я разрешил тебе наброситься на женщину, которую люблю, и ты показал, насколько черствым я стал, и я благодарен тебе за урок. Но больше не входи в этот дом, разве что только в кабинет. Иначе я попробую уничтожить тебя, а не помогать тебе. Даже если это будет означать, что я навсегда потеряю Уинн-Джонса. Поверь, я безусловно найду способ рассеять звериный призрак, то есть тебя.
Но я бы предпочел вернуть тебя в тело, от которого ты отделился:
Да, и многое другое выдает тот факт, что мы живем параллельными жизнями. Да, мы тесно связаны, и, тем не менее, слегка отличаемся. Я всегда говорю и пишу «Урскумуг», а не «Урскумага». И ты знаешь об Ясень намного больше, чем я. В твоем мире Уинн-Джонс пропал раньше, чем в моем, мой бедный друг с вечно воняющей трубкой. Талисман совершенно точно висит на полоске кожи, а не на лошадиных волосах. И, безусловно,
Так что ты должен предложить способ, как мы бы могли встречаться, входить в контакт и обмениваться сообщениями.
Но, я повторяю, ты не должен входить в дом, только в кабинет!
Быть может ты думаешь, что у меня нет возможности уничтожить тебя. Вглядись в свою звериную душу и вспомни, чего я/ты достиг в прошлом. Вспомни, что произошло с тобой/мной в Волчьей ложбине, когда мы обнаружили нашу собственную магию, способность уничтожать мифаго!
Именно под этой записью Серо-зеленый нацарапал: «
Хаксли закрыл и спрятал дневник. Он вышел в сад, осторожно пересек газон и подошел к кустам. Земля была мокрой от росы, ночной воздух пах сырым и жирным ароматом земли и листьев. Царила полная тишина.