— Хороший был удар, — согласился Джеймс будто невпопад, и ей на мгновение захотелось украсить его голову еще одной такой «царапиной». Для симметрии. Глядишь, хоть чем-нибудь, да научит. — И выстрел тоже хороший.
Катрин качнула головой, молча выражая неодобрение в изгибе губ и на мгновение потемневших глазах, отложила платок и повернулась спиной.
— Помоги. А то вдруг ты сейчас уснешь, а мне потом придется кого-то из лейтенантов просить.
Шнуровка поддалась не сразу — у него руки уже не дрожали, но перед глазами, кажется, по-прежнему плыло, — и из-за спины донесся ехидный смешок.
— Пожалей несчастных. Я же в лучшем случае отправлю их драить весь корабль голыми руками.
— Бессердечный, — хмыкнула Катрин, не слишком бережно пристроила сброшенную амазонку на ближайшем стуле и услышала шорох за спиной. — Сапоги хоть сними. И мундир.
Ответа не последовало. Она бросила расшнурованный корсет поверх платья, алеющего в лучах проникающего в каюту солнца и спросила:
— Ты ему доверяешь?
— Кому?
— Своему кузену.
— Интересный вопрос.
Катрин остановилась на середине движения — едва успела снять со спинки стула скроенную на мужской манер рубашку — и нехотя призналась после короткого раздумья.
— Да, ты прав. Не мне говорить о доверии.
Натянула рубашку через голову, смахнула бросившуюся в глаза щепоть пороха с бриджей на правом колене и продолжила:
— Но он очень недоволен. А я совсем не хочу, чтобы по возвращении в Англию он начал рассказывать направо и налево о том, что ты связался с неподходящей женщиной. Неприятности будут у нас обоих. Слышишь? Джеймс?
Катрин обернулась через плечо, не дождавшись ответа, и увидела, что он лежит на боку, закрыв глаза и уткнувшись носом в подушку. На полу синим пятном выделялся сброшенный мундир. Вот и… поговорили.
Катрин качнула головой еще раз, подняла мундир, пристроив его на спинку всё того же стула, и присела на край кровати, прислушиваясь к ровному дыханию. Затем протянула руку и осторожно заправила ему за ухо влажные волосы.
— Я тебя люблю, герой. Слышишь? Так что будь осторожен. И не только с пиратами.
Джеймс не ответил. За кормовым окном послышался шумный плеск, и стоящий на якоре корабль качнуло от удара накатившей на него волны.