Парковка Нантерского суда. Жанна бросилась к лифту, держа документы под мышкой и забросив сумку за плечо. Душ она так и не приняла. От нее разило гарью, потом, страхом. В кабине никого, и слава богу. Только бы не выслушивать дежурные выражения скорби, пустые рассуждения о судьбе и прочую чушь. Даже здесь, у тех, кто постоянно сталкивался с преступлениями и насилием, мозгов хватало лишь на банальные соболезнования.
Едва держась на ногах, она пошла к своему кабинету. Открыла дверь и порадовалась, что не встретила сотрудников. И удивилась, увидев Клер. Совсем про нее забыла. Молодая женщина заливалась горючими слезами, уткнувшись в «клинекс». Оплакивала смерть Тэна. И радовалась тому, что Жанна жива. Как видно, новости достигли суда еще утром.
Клер бросилась ей в объятия. Через несколько секунд у Жанны промокло плечо.
Она мягко отстранилась и прошептала:
– Успокойся…
– Ужас какой… Я…
– Ступай домой. Я тебя отпускаю.
– А как же… допросы?
– Отмени все. Мне надо разобраться в деле.
– Его передают нам?
– Еще нет, – соврала Жанна. – Но это не за горами.
Клер высморкалась, сделала необходимые звонки и наконец надела пиджак, взяв с Жанны слово, что завтра та ей все расскажет. Жанна ласково вытолкала ее за дверь. Тут же прихватила сменную одежду, которую держала на работе, и пошла в туалет. С грехом пополам помылась под краном, как в уборной на автостоянке, и переоделась.
Она вернулась к себе в кабинет. Заперла дверь. Опустила шторы. Уселась за письменный стол, разложив ксероксы. Она выжмет из досье все, что можно.
Но сперва сделает пару звонков.
– Доктор Ланглебер?
– Нет, я его ассистент.
Жанна позвонила врачу на мобильный.
По телефону она легко выяснила, что вскрытие Франсуа Тэна поручено медику-интеллектуалу.
– Позовите его.
– Мы в прозекторской. Кто его спрашивает?
Жанна услышала, как Ланглебер что-то вполголоса наговаривает на диктофон. Чей труп они вскрывают? Франсуа Тэна? Она представила двух мужчин в белых халатах, склонившихся над столом из нержавейки, где лежит тело ее друга – черное, обугленное, скорченное.
– Передайте ему, что звонит судья Крулевска.
До Жанны донеслись приглушенные голоса.
Ассистент прикрыл трубку ладонью. Наконец послышался голос Ланглебера:
– Чего вы хотите?
Голос был резким. Он звучал гулко, как под сводами церкви. Жанна догадалась, что врач включил громкую связь.
– Задать вам пару вопросов.
– В каком качестве?
– Дело пока не у меня, – признала она.
– Какое дело? Вы о чем?
– Я надеюсь, что расследование каннибальских убийств поручат мне.
– Тогда и звоните.
– Доктор Ланглебер, время не терпит. Есть подозрение, что каннибальские убийства связаны с пожаром, в котором погиб Франсуа Тэн.
– Что за подозрение?
Жанна ломала голову, не находя ответа. Пришлось увести разговор в сторону:
– Вы закончили вскрытие Франсуа Тэна?
– Работаю над отчетом.
Она попала в точку: как раз сейчас они занимаются его телом. Перед глазами вспыхнула картинка: двое схватились на пылающей галерее.
– Вы обнаружили следы борьбы?
– Вы что, шутите? То, что осталось от Франсуа Тэна, у меня перед глазами. Уверяю вас, что здесь и в помине нет следов чего бы то ни было. Тэн превратился в головешку.
Он почувствовала, как к глазам подступили слезы. С самого пробуждения она едва сдерживалась, но теперь… Она хлюпнула носом, затем твердым голосом произнесла:
– То есть нет никаких следов, указывающих на то, что произошло перед пожаром?
– Сразу видно, что вам мало что известно о горении. Когда пожарные извлекли тело, оно было неузнаваемым. Под воздействием температуры плоть разбухает, так что лопается кожа. Вам приходилось запекать в духовке курицу?
– Доктор, вы говорите о моем друге.
– Он был и моим другом, что не помешало ему лопнуть, как сосиска.
Жанна замолчала. Медик продолжал:
– Чтобы установить причину смерти, я должен вскрыть тело. На отравление угарным газом указывает розоватая окраска органов. Будем надеяться, что он задохнулся, а не сгорел заживо.
Тэн и та тварь дерутся на галерее, охваченные пламенем. Ответ ей известен. И вдруг, когда она уже потеряла надежду что-то узнать, медэксперт произнес:
– Ладно. Есть тут одна странность.
– Какая?
– Следы какого-то вещества на теле. Особенно на ладонях и на руках.
– Горючего?
– Напротив.
– Не понимаю.
– Чего-то
Зачем Франсуа Тэн стал бы покрывать себе руки защитной пленкой? Похоже, Ланглебер пришел к тому же выводу, что и она.
– Если он хотел спастись от огня, у него ничего не вышло. Руки обгорели ничуть не меньше, чем все остальное.
– Вы уже отправили образцы на анализ?
– Да.
– Кому?
– Крулевска, вы переходите все границы.
– Скажите хотя бы это.
– Мессауду. Начальнику криминалистического отдела.
– Спасибо, доктор.
– Не за что.
Пока он не повесил трубку, Жанна поторопилась задать еще один вопрос:
– Вы проводили вскрытие Франчески Терча?
– Да, в субботу.
– Вы заметили что-то необычное по сравнению с первыми двумя жертвами?
– Ничего. Разве что ублюдок не успел завершить свое дело.
– Раны и увечья совершенно одинаковые?
– Совершенно. Не считая глаз. Но об этом мы уже говорили.
