Во время жизни в диких лесах Скатах встречал поздние формы всех двенадцати. Их число никогда не менялось, почему – не знал никто. Двенадцать всадников скакали вместе, двенадцать одиноких душ, которых схватил и тянул за собой ветер судьбы. Их могли призвать в любое мгновение, и голос, призывавший их, был голосом Земли, а фигура – фигурой Женщины. Ее называли Джагад. И когда она сгибала палец, один из Джагутин отправлялся путешествовать через века и никогда не возвращался. И входил в легенду.
Сейчас от всего отряда героев осталось только три всадника. Сам Скатах был «чужаком», фигурой, тоже прославленной в мифах. Сегодня вечером он решил, что Джагад решила призвать Дженвала, но нет: на этот раз героический поступок не оторвал воина от товарищей.
В последнее время появились другие формы Джагутин. Некоторые из них были дикими и странными: высокие, одетые в меха мужчины, с рогатыми головами или с ветвями дерева, маскировавшими их настоящую природу. (Одним из таких деревьев был Боярышник, под который сам Скатах маскировался в земле «первой плоти» и к которому – наряду с дубом – Таллис чувствовала особую симпатию.) Уинн-Джонс рассказывал истории об Артуре, круглом столе и о рыцарях, одетых в броню, сверкавшую, как вода при луне; ее не могла пробить самая быстрая стрела. На самом деле это были последние формы Джагутин, потерявшие свои древние имена. Скатах видел их мельком, и ему они показались призрачными, почти нематериальными. В основном он встречал более ранние формы, скорее дикие; они искали места и тотемы, смысл которых он не мог понять.
Но Таллис могла бы.
– Если бы я более внимательно слушал отца… – мрачно пробормотал Скатах. – Он так много понимал! Но, как я уже говорил тебе, в цикле легенд о Джагутин есть одна, рассказывающая об «изгнаннике», чужаке, сверхъестественной фигуре, обладающей знаниями и талантами, которыми не обладают сами Джагутин. В лесу такие персонажи изменяют легенду, придают ей другой вид. Если Гарри пришел в лес, он, скорее всего, путешествует вместе с Джагутин, в одной из их форм. Для тебя он настоящий человек, но для нас – существо из странного и загадочного Иноземья.
При свете факелов улыбка Скатаха казалась очень знакомой.
– Завтра мы пойдем в глубь леса. И что бы ни случилось со мной, ты должна слушать истории о Джагутин и смотреть во все глаза. Только так ты сможешь найти своего брата.
Внезапно он горько рассмеялся:
– Видишь? Я уже исполняю свою роль в рассказе. Я – существо из запретного мира, вернувшееся в землю отца и обнаружившее, что она для него закрыта. Я не принадлежу ни одному миру. Дженвал этим очень взволнован. Курундолок считает, что меня надо принести в жертву. Гвиллос согласился сопровождать меня к месту моей смерти. И все поступки моих друзей – часть легенды. Ты еще увидишь это. Ты будешь искать брата, но все, что ты сделаешь, все, что люди сделают вместе с тобой или для тебя, – часть их мифа. Они не могут помочь сами себе. Как моя мать не смогла сопротивляться призыву к продолжению ее легенды. Она жила с изгнанником, призраком из запретного мира. И родила этому призраку ребенка. Потом Земля позвала ее, и она ушла.
– Делать что?
– Нечто одновременно ужасное и чудесное, – печально сказал Скатах. – Закончить цикл рассказов, которые поразили бы тебя до глубины души, если бы ты услышала их.
– Расскажи…
– В другой раз, – твердо сказал он. – Сначала мы должны найти твое животное-проводник. Такое должно быть. Должно быть животное, которое постоянно наблюдает за тобой…
– Сломанный Парень, – прервала его Таллис. Она поняла это еще в своей комнате, несколько часов назад, когда Скатах впервые заговорил о
– Конь? – спросил Скатах.
– Олень.
– Ждал тебя, – уверенно сказал юноша. – Его послали ждать. Скорее всего, ты сама.
– Разве такое может быть?
– Попытаюсь объяснить, – ответил он. – Годы, месяцы… в лесу они не имеют смысла. Когда я уходил, отец предупредил меня только об одном: разные части леса живут с разной скоростью. Поэтому в лесу все времена года перепутаны.
– Я должна найти зиму. Я
Скатах успокаивающе улыбнулся:
– Конечно. И я сделаю для этого все, что в моих силах.
– Но я не могу бросить
Она много лет пыталась заставить родителей поверить ей, понять ее, и в первый раз – в этот самый вечер, до того, как земля стала рожать камни и птиц, – они согласились пойти с ней и посмотреть на то, что не давало ей покоя.
Она предаст их, если уйдет сейчас.
И разобьет их сердца.
Скатах, освещенный пламенем гаснущего костра, внимательно посмотрел на нее. Наконец он тихо спросил:
– На какое время ты можешь позволить себе уйти?
– Не поняла…
– Ты можешь уйти со мной на день?
Она никогда не думала о таком.
– Конечно.
– На два?
