Лес Мифаго. Лавондисс полностью

– Нет, – сказал Скатах. – Они прошли в этот мир только сегодня… И в любом случае их сюда призвала ты. О, конечно! – Он хлопнул по твердой коре дуба. – Когда ты создала Землю Призрака Птицы в этом мире… ты создала ее и в других. Многих других! Таллис, ты очень молода и многого не знаешь, но твое сознание намного более могущественно, чем я предполагал. Твои таланты протянулись за лес и за время. Ты делаешь то, что могут делать только шаманы: изменяешь лес в своем мире и тем самым изменяешь леса во многих эпохах. Если твой талант использовать с осторожностью, то можно попасть во множество эпох и множество тайных мест. Джагутин, этот отряд странствующих рыцарей, используют пустые пути с того времени, как были сложены первые легенды. Каждый из них во власти времени и сна; они используют магию людей, вроде тебя, чтобы завершить цикл собственной легенды. Ты, создавая пустой путь, можешь воззвать как к будущему, так и к прошлому, и тебя должен контролировать шаман. – Он погладил лицо птицы, вырезанное на Победителе Бури. – Но ты творила без всякого контроля. И натворила дел.

Таллис осознала, что юноша трясется. Она взяла его руку, холодную как лед.

И тут она вспомнила историю о Лесе Кости и Ясень, которая терла веточки друг о друга, добавляла кость и посылала легконогого охотника в странный лес, где охота была магией.

«Я – Ясень, – подумала она. – Я – Ясень».

– Я помню, как отец рассказывал о Земле Призрака Птицы, – продолжал Скатах. – Ужасное место. Место зимы и медленной смерти, место великой битвы. Место, где томятся в ловушке души. Темная часть Лавондисса. Когда ты создаешь его, оно призывает злых призраков из глубин двадцати тысяч лет. Вот почему пришли Ойзин и пожиратели плоти. Придут и другие. Земля Призрака Птицы – злое место. Бедолага Дженвал… Часть историй, которые рассказывают о Джагутин, содержит их Семь Путешествий под Луной. В одной из них рыцарь уничтожает гиганта, переодетого в птицу. Но я не ожидал, что он так быстро призовет свою судьбу. Обычно сначала появляются признаки зова…

Он нервно оглядел ночную землю, посмотрел в небо, понюхал воздух и послушал шуршание ветра.

– Так мало времени, – сказал он. – Мы должны вернуться на край леса перед рассветом. Мы должны найти твое животное-проводник.

Он взял Таллис за руку, и они вместе добежали до дороги, ведущей в Райхоупский лес. Запыхавшаяся Таллис остановилась и сумела выдохнуть:

– Кто твой отец?

– Сейчас, боюсь, холодные кости, – ответил Скатах. – Я не был дома много лет, и мы бегали по разным лесам. Но, если он жив, он может нам много рассказать. Много лет он жил на самом краю Лавондисса. И он может объяснять намного лучше меня. Он понимает путь призраков, путь шамана, путь сна…

– Но кто он? Ты сам сказал, что он из моего мира.

– Ты читала о нем в Книге. Он – главная причина того, что я здесь. Он послал меня сюда. Но, боюсь, я подвел его…

– У-Дж… – сказала Таллис. Скатах остановился у края леса и напряженно смотрел на то место, где Дженвал уничтожил Ойзина. Он казался напряженным, готовым к любому действию.

– Человек, живший в святилище, был большим другом моего отца. Его звали Хаксли. Он умер в этом, запретном мире; в него попала стрела, выпущенная десять тысяч лет назад. Но мой отец вошел в лес, подошел близко к сердцу и стал Уин-райятуком. Он нашел и мир, и магию.

Уин-райятук.

Часть слова Таллис узнала сегодня утром, после встречи с пожирателями плоти. Ребенок выкрикнул странные слоги, как если бы испугался… или узнал. Райятук.

А Уин?

Уинн-Джонс, ну конечно! Коллега Хаксли, маленький человек, помогавший Хаксли исследовать первобытный лес и живущих в нем мифаго.

Уинн-Джонс был ученым. Значит, Скатах – получеловек-полумифаго, сын плоти и леса, ученого и мифа; сын дочери легендарного вождя, призванной духом земли и выполнившей соглашения своей собственной забытой истории.

Таллис хотелось подбежать и обнять своего мужчину, своего Юного Оленя. По причинам, в которые ей не хотелось вникать, она чувствовала к нему любовь и печаль. Но тут он внезапно радостно закричал и через высокую траву помчался туда, где человек вел хромающую лошадь к Полю Найди Меня Опять.

Дженвал пережил встречу с Ойзином.

– Джагутин – легендарные охотники, – прошептал Скатах Таллис позже, уже ночью, когда они сидели вокруг маленького костра, зажженного на поляне. Он рассказал, что в той легенде было много форм мифаго, восходивших ко времени, полностью неизвестном в запретном для Скатаха мире, Англии. Первые формы Джагутин были скорее искателями, чем воинами. Из всех кланов выбрали лучших охотников и поручили следить за тем, что позже назвали «Ледниковым периодом». Они обыскивали долины, плато и леса в поисках стад животных и помогали кланам найти тепло и еду в мире, который решил их уничтожить.