Лес Мифаго. Лавондисс полностью

– Он не очень хочет брать меня. Но возьмет. Джагад позвала его, и он должен побывать в том самом лесу, который я видел во Франции, мельком. Но мне этого хватило. Такое место, Стив, такая магия. Я знаю, там я смогу избавиться от этого… – Он коснулся ожога на лице. Его руки тряслись, как и губы. Только сейчас, в первый раз, я сообразил, что он никогда не упоминал о своей ране. – Я никогда не чувствовал себя целым. Понимаешь? На войне люди теряют руки и ноги и потом нормально живут. Но с этим я никогда не чувствовал себя целым. В том лесу призраков я потерял себя. Он как райхоупский, я уверен. На меня напал… кто-то… – Его ввалившиеся глаза испуганно посмотрели на меня. – Я рад, что мы не повстречались с ним, Стив. Он только коснулся меня и сжег лицо. Он защищал место, которое я видел. Замечательное место. В котором сгоревшее может стать невредимым. Там не только спрятано оружие, но и легендарные воины, и защитники, и всякое такое. И оно очень красивое, и выполняет желания… Я не знаю, как его описать. Утопия? Мир? Быть может, будущее каждого человека. Место, похожее на рай. Или сам рай.

– То есть ты проделал весь путь только для того, чтобы найти рай, – тихо сказал я.

– Найти мир, – ответил он. – Вот подходящее слово.

– А Магидион знает это место мира?

– Однажды он видел его. Он знает звериного бога, который стережет его, «аватара», как я называю его. Он видел город. Он видел его огни, улицы, окна. Он ходил вокруг, видел его башни и слышал ночные молитвы его священников. Невероятное место, Стив. Картины этого города всегда преследуют меня. Это правда, ты сам знаешь… – Он задумался, как если бы что-то сообразил. – Мне кажется, я мечтал об этом месте даже в детстве, задолго до того, как я рухнул на этот лес призраков. Мне он снился. Быть может, я создал его? – Он устало и смущенно рассмеялся. – Может быть. Мое первое мифаго. Может быть, я создал его.

Я устал до мозга костей, но чувствовал, что должен узнать у Китона как можно больше. Я знал, что теряю его навсегда. Мысль о расставании наполняла меня ужасом. Остаться одному в этой стране, совсем одному…

Но он мог рассказать совсем немного. Он упал в том лесу призраков вместе со штурманом, и они оба, испуганные и голодные, два месяца плутали по лесу, такому же густому и странному, как и райхоупский. Чисто случайно они вышли к городу. Их привлекли огни, и они подумали, что вышли на опушку.

Город сверкал в ночи. Чужой им, как никакой другой город, сверкающее, великолепное место, манившее их, и они слепо побрели на его зов. Но город охраняли твари невероятной силы, «аватары»; один из них выстрелил в Китона огнем и обжег его от живота до лица. Штурман, однако, сумел проскользнуть мимо стража, и последнее, что увидел Китон, почти ослепленный слезами и кричащий от боли, как его товарищ идет по сверкающим улицам; далекий силуэт, постепенно растворившийся в ослепительном свете.

Аватар сам вынес его из леса и оставил на опушке. Китон считал, что получил предупреждение. Потом его схватил немецкий патруль, и остаток войны он провел в лагерной больнице. А после войны уже не сумел найти лес призраков, как бы ни пытался.

О Магидионе Китон мог рассказать немногим больше. Джагут призвала его несколько дней назад. Магидион оставил Джагут и отправился в сердце страны, в ту самую долину, которая была моей целью. Для самого Магидиона и его товарищей по мечу долина была могучим символом, местом духовной силы. Там лежал их предводитель, храбрый Передур. Каждый, кого призвали, должен был дойти до камня, а потом уйти внутрь, через пламя, в безвременье, или обратно, наружу; Магидиона ждало второе.

О Гуивеннет он не знал ничего. Она полюбила всем сердцем, и ее связь с Джагут прервалась. Ее тоска призвала их в Оук Лодж несколько недель назад, чтобы успокоить ее, чтобы она могла, с их благословения, взять этого странного молодого человека себе в любовники. И дальше история Гуивеннет развивалась без них. Они воспитали и обучили ее; сейчас она должна прийти в дышащую долину и поднять призрак отца. В истории моего отца она поехала туда вместе с Джагут. Но время и обстоятельства изменили детали истории, и в той версии, в которой живу я, Гуивеннет с разбитым сердцем должна вернуться в долину пленницей злого и бессердечного брата.

Она должна победить, конечно. Как может быть иначе? Ее легенда была бы бессмысленной, если она не победит своего угнетателя, не восторжествует над ним и не станет девушкой-победительницей.

Долина была совсем недалеко. Магидион уже побывал там и сейчас возвращался обратно через внутреннюю область леса.

Наконец огонь потух, и я уснул мертвым сном. Китон тоже уснул, хотя ночью однажды меня разбудил звук плача. Мы оба встали перед рассветом. Было пронизывающе холодно, дыханье замерзало даже в хижине. Пришла женщина и начала разводить огонь. Магидион умылся, и Китон последовал его примеру, сломав корочку льда на воде в тяжелом каменном кувшине.