– 13 местных суток и три часа, мастер. Два дня на Закр.
– И они почти не борются с аномалией… – Гуманоид вновь присмотрелся к новостному концентрату, его зрачки забегали. – Меня подводят глаза, Уно. Или Закр-концентрат сломан. Что делают правители данного государства? Почему пожары не прекращаются? Вижу новости о жертвах.
– Тушат пожары в других странах, мастер. Призывают носить защитные маски и заполняют инфополе другими поводами. Чтобы отвлечь народ.
Закр-17-6 задумчиво поднес одну из четырех рук к подбородку.
– Принял к сведению. На карте есть выходящие за нашу директиву имитации аномалии. Сбой программы? Вмешались вне очереди другие расы?
Уно быстро покрутился на месте, что обычно выражало его веселость.
– Они срубают свой лес и создают видимость пожара, мастер. Мертвый лес идет на продажу. Кто-то становится богаче, экосистема страдает.
Закр-17-6 устало прикрыл глаза.
– Промотать хронометр до конца сезона активного тепла, постепенно усиливая аномалию. По возможности предотвращать жертвы.
Шар коснулся регулятора. Красные точки не исчезали с карты, только уменьшались или увеличивались. Появились новые.
– Изменения? – глухо спросил мастер, не открывая глаз.
– Эвакуация. Самолеты. Добровольцы. Задымленность превышает норму в несколько десятков раз. Обгоревшие животные. Отложены рейсы летательных аппаратов, больше четырехсот населенных пунктов пострадало. Правители других государств не вмешиваются. Ущерб оценивается в денежных средствах.
Закр-17-6 помрачнел и опустил руки, глаза распахнулись.
– Разумеется… Анализ социума. Уровень недовольства масс по шкале Закр?
– Два и шесть, мастер. И падает. Пожар больше не в центре инфополя.
– Я так и думал. Сворачиваемся, Уно. – Он коснулся пульсирующих точек. – Запись в журнал: «Аномалия мастера Закр-17-6 не возымела эффекта. Земляне не способны оперативно и самостоятельно решать свои локальные проблемы. Ко вступлению в Совет не готовы». Аномалию отключаем, Уно.
Щупальца двигались по панели. Раздался повторяющийся мелодичный звук, корабль слегка завибрировал.
– Нас заметили, мастер. Сенсоры показали одну научную надобщественную организацию с опережающими общий уровень развития технологиями и одно…существо. Возможно, не человек. Оно пытается контактировать.
Закр-17-6 резко оказался возле иллюминатора, его глаза сузились.
– Любопытно. Ты проверил реестр? Может быть, агент Совета или пилот из Альтер-мира?
– Пусто. В этом секторе никого не должно быть из Совета. А Альтер-мир отключил бы наши сенсоры, мастер.
– Тогда это землянин, не важно, человек или нет. Стереть память, навязать мысль о секретных разработках самой богатой страны. Ему и ученым в той организации. Кроме того…навяжи идею о высоких ценностях их расы, какие найдешь в инфополе. Занести в протокол как внебазовое отклонение… Готовься к возвращению, Уно.
Звук исчез.
– Сделано, мастер. Позвольте сказать?
Закр-17-6 разрешил.
– Из последних трудов мне нравилась аномалия мастера Закр-6-4. Очень продуманная, хотя и опережающая время. Земляне ее называли «социализм». С тех пор, как аномалию отозвали, население этой страны потеряло Закр- ориентир. Может, попробовать что-то в таком духе?..
Мастер сложил все четыре руки на груди.
– Ценю твое мнение. Отклоняю, аномалия политического характера выходит из-под контроля спустя одно-два поколения, а наши суррогатные агенты забывают директивы и становятся неуправляемы… Далее. Выведи на карту работу Закр-16-99. – Он задумчиво замолчал, всмотрелся в карту. – Новая запись: «Рекомендовать предыдущую аномалию завершить. Необходимо вмешательство расы Закр. Эпидемия себя не оправдала. Количество жертв необоснованно велико». Улетаем… Земляне сами по себе.
Шар погрузил оба щупальца в панель перед собой.
– Когда вы возьметесь за ум? – тихо спросил Закр-17-6, глядя в иллюминатор на удаляющуюся голубую планету.
С утра Антон пил черный кофе без сахара и старался не думать о любимой и далекой Родине. Стоял у окна, прищурив глаза, и смотрел на чужое небо. Кофе горчил, а небо было слишком ярким, но он уже привык и смирился. Иногда мужчина делал короткие заметки в дневнике – после завтрака, пока ехал на работу и перед сном.
Днем Антон усердно работал и старался не думать о далекой Родине. Занимался задачами, обедал в кафе через дорогу и сводил общение с коллегами к минимуму. Днем было сложнее всего, поэтому он быстро выполнял то, что от него требовалось, и уходил домой.
С наступлением сумерек Антон гулял и пытался не думать о далекой Родине. Медленно переставлял ноги и блуждал, не глядя по сторонам, хмурый и молчаливый. Со стороны могло показаться, что он в депрессии.
Дело в том, что Антон – на самом деле Андиуон-II – был пришельцем. Его корабль потерпел крушение, и члены экипажа погибли. Все, кроме него.
Он выпил свою обычную чашку кофе, сел за кухонный стол и открыл дневник.
