В Рованиеми майор продал золото Киандеру, получил тридцать пять тысяч марок и по привычке устроился в отеле "Похьянхови". Приняв душ, майор отправился по магазинам. Впервые в жизни он чувствовал себя богатым человеком.
Обуреваемый жаждой покупок, майор выбирал радиоприемники, примерял спортивные костюмы, и все, что он приобретал, было высшего качества. Даже финский нож, который он повесил на пояс, был с рукояткой из карельской березы и лезвием из лучшей стали. Видео и телевизоры были с дистанционным управлением, а проигрыватели и магнитофоны – сплошь автоматическими "хай-фай". Майор покупал пачками пластинки и кассеты, большей частью с маршевой музыкой и роком. Он купил парочку видеокассет на военные темы, для Ойвы Юнтунена "Эммануэль", а для себя – "Черную Эммануэль".
Для себя майор прикупил и горный мопед, который, как он считал, пригодится ему для поездок на рыбалку. Увлажнитель воздуха также был важным приобретением, не говоря уже о телескопе и барометре. В книжном магазине он набрал стопку дорогих романов в красивых обложках, не забыв при этом сборник псалмов и Календарь рыболова на следующий год.
В перерывах майор Ремес заглядывал в ресторан выпить.
Ойве Юнтунену Ремес думал приобрести водяной матрац с термостатом, но затем отказался от затеи из-за сложностей со сборкой и правил энергонадзора. Зато он приобрел тренажерный велосипед и штангу с дисками во избежание подстерегающей в зимнее время вялости. Небольшая электродрель и электрофреза, похоже, тоже нужны, как и кухонный комбайн, в котором можно было взбивать, перемешивать, перемалывать, измельчать и крошить. Две пары слаломных лыж с палками и ботинками Ремес, разумеется, тоже приобрел. Электронная телевизионная приставка, в которой король обезьян сражался со слонами, перешла к майору, как и утюг и цифровой карманный калькулятор.
Время от времени нужно было забежать и в кабак.
Майор купил не глядя также фарфоровый сервиз на двенадцать персон и хрустальные рюмки. Столовые приборы были, разумеется, из серебра, подсвечники – из золота. У Киандера ему повезло отхватить две покрытые серебром ночные вазы. Мышеловки должны были быть из хромированной жести.
Вечером, посмотрев два раза "Черную Эммануэль", Ремес надумал позвонить в Стокгольм Стиккану. Ему удалось дозвониться, передать привет от Ойвы и заказать в Лапландию двух проституток. Майор пообещал оставить у портье "Похьянхови" денег на дорожные расходы и письменные указания, чтобы женщины без сложностей смогли добраться от Рованиеми до места. Он предупредил Стиккана, чтобы тот ни в коем случае не проболтался о том, где прячется Ойва Юнтунен. Стиккан пообещал уладить женский вопрос в кратчайший срок. Совсем уж сразу гостей, однако, не стоило ожидать, так как в это время года у проституток в Стокгольме пик сезона и готовых отправиться в дорогу женщин не так легко найти. Кроме того, Стиккан не хотел отправлять своему многолетнему другу и его товарищу всякую шваль, если уж путана заказывается из самой Швеции.
– Нужны ли чулки в сеточку, черные лифчики и туфли на каблуках? – интересовался Стиккан. Майор ответил, что, вне сомнения, женщины должны взять с собой весь необходимый реквизит.
– А плетки и прочее такое? Наручники и эластичные маски?
Майор ответил, что по крайней мере наручники не нужны, но нижнее белье очень даже может быть из черного кружева, да и красные подвязки для чулок надо не забыть.
Стиккан все внимательно записал.
– Да, еще небольшая информация для Ойвы. Коммерц-техник Хеммо Сиира освобожден из тюрьмы Лонгхольмен две недели тому назад. Бродит здесь озабоченный и купил, говорят, пистолет. Так что вот так.
Майор Ремес погулял в Рованиеми еще два дня, истратил уйму денег и забыл про все на свете. Когда он, наконец, вернулся с огромным грузом в Куопсувару, Ойва Юнтунен немного пожурил его за опоздание. Однако относительно затрат он не стал майора чихвостить, а эффектно бросил:
– У нас не экономят.
Майор истопил баню и помыл Ойве Юнтунену спину. Затем он смутно стал припоминать, что созванивался со Стикканом.
– Говорят, этот Хеммо Сиира теперь на свободе. Ойва Юнтунен окаменел.
– Сиира!
Но у мужчин был другой повод задуматься, потому как на улице залаяли служебные собаки. Произошло что-то важное.