Бхуты безжалостно кружили над змеями, проносились сквозь них, визжали и скрежетали. Какая-то проворная петни запутала и завязала семь шей Наги узлами. Скондокаты швырялись головами в строителей, сбивая их, как кегли. Но самыми ужасными были мечхо – они осыпали Шешу бесконечным дождём из рыбьих кишок, глаз и тухлых рыбин.
– Прекратите! Фу! Вы испортите мне костюм! – орал Шеша, стряхивая с себя омерзительные рыбьи внутренности. – Я, конечно, люблю рыбу – севиче или сашими, – но не в таком же виде!
– Он всегда был до безобразия тщеславным, – неодобрительно заметила мамушка. – По-моему, это говорит о слабости и неуравновешенности характера.
– Мои волосы! Мои прекрасные волосы! – взвыл Шеша, когда один из бхутов, подлетев сверху, старательно втёр рыбьи кишки в его тщательно завитые пряди. Змеиный царь замахал руками, но этого было недостаточно, чтобы прогнать призрака. – Этот запах никогда не выветрится! Отступаем, мои подданные, отступаем!
Змеи начали поспешно отползать, покидая стройплощадку, но бхуты не успокоились. Они окружили дворец, тоже собиравшийся незаметно скрыться вместе со своим волшебным фундаментом.
– Ну нет, дорогой! Не уйдёшь! Ты принадлежишь нам! – завопили бхуты. Они в упоении срывали стропила с такой лёгкостью, словно здание не было укреплено специальными конструкциями и гвоздями. – Этот кусок дерева от моего дома! А это от виллы моей тётки! А это от дедушкиного бунгало!
Призраки забирали назад части своих жилищ, деревьев и лесов, украденных Шешей.
Наконец волшебный дворец превратился в большую кучу деревяшек, а змеи сбежали. Близнецы посмотрели на друзей.
– И что теперь? – спросил Кинджал. – Обломки деревьев – не то же самое, что лес.
– Потребуются десятки лет, чтобы вырубленные леса выросли заново! – расстроилась Кийя.
Шипучка печально гавкнула, соглашаясь.
– Ну, может, в вашем отсталом измерении это так, – хмыкнула царица. – Но не в нашем!
– Смотрите внимательно, мои дорогие внучатки-щенятки, смотрите внимательно, – сказала мамушка.
Снежок и Раат шли по вырубке, ударяя копытами в землю. За ними летели бхуты и кидали в образовавшиеся от копыт ямки деревяшки, оторванные от дворца. И почти мгновенно обломки становились круглыми, плотными, покрывались корой и начинали тянуться вверх. У всех на глазах стремительно выросли две высокие пальмы.
– Просто сделаем так ещё несколько тысяч раз, и на пустошах, которые появились из-за Шеши и его банды, снова вырастут леса, – пояснил представитель бхутов, и все его товарищи радостно завопили.
После этого призраки принялись деловито раскладывать по отдельным кучкам деревяшки из рощи у Небесной горы, обломки дерева из лесов вокруг дворца Ронту и прочих лесов, вырубленных Шешей.
– У птиц снова будет дом! – распевал Туни.
– И у привидений! – подхватили бхуты.
– А я вернусь во дворец и буду дальше притворяться человеком, – вздохнула Пинки.
– А я отправлюсь к себе в пещеру и буду с любовью вспоминать своих щеночков, – проворковала мамушка. – Э-э, точнее, почётных внучочков. Э-э, любимых внучочков-щеночков!
– А мы отнесём вас троих в Нью-Джерси, – объявили Снежок и Раат, хлопая огромными крыльями. – Вместе с огромной благодарностью всех пакхираджей.
– И с благодарностью всех бхутов, – добавил представитель, торжественно склонив голову, которая едва держалась на истлевших плечах.
– И с благодарностью всех попугайчиков и ткачиков! – защебетали Туни и его родственники.
– И с благодарностью раккошей, – сказала Пинки.
– Но Шеша и штурмовые змеи устроили столько разрушений, – сказала Кийя, указывая на последствия грязевых потоков, наводнений и пожаров в Стране демонов. – Что же теперь будет?
– Потребуется время, чтобы навести порядок, но мы справимся, – ответила мамушка. – Вы принадлежите к сильному народу, мои сладенькие ароматные внучатые закусочки.
– А если Шеша и штурмовые змеи снова начнут хулиганить? – спросил Кинджал.
– Когда-нибудь они поймут, что, вредя окружающим, наносят вред и себе, – сказал Снежок. – Разрушения, причинённые другим царствам, отразятся на самом Шеше!
– Потому что, как объяснили нам наши мудрые друзья, всё связано со всем, – добавил Раат.
– Но чем? – ухмыльнулась мамушка.
И Шипучка, которая скакала, как заводная, целуя всех на прощание, подлетела высоко-высоко и громко, радостно залаяла.
Пинки вздёрнула брови и многозначительно посмотрела на Кийю и Кинджала, а когда они не ответили, покачала головой:
– Любовью, глупыши, любовью! Неужели вы забыли?
Шипучка продолжала скакать, тявкать и облизывать друзей. И все смеялись и радовались, что они такие сильные и дружные.
А Кинджал и Кийя были полностью согласны с царицей Пинки – всё было связано со всем.
Любовью, любовью и ещё раз любовью.
