– Шеша, скользкий дурень, ты совсем не растёшь над собой! – презрительно крикнула Пинки. Питон снова и снова пытался обернуться вокруг её тела, но она каждый раз скидывала его с себя. – Ты вообще слышал о самосовершенствовании?
– Привет тебе, моя прелестная пленительная плюшечка-пампушечка, – насмешливо протянул Шеша, помахав царице рукой в перстнях. – Неужели ты наконец бросила своего дурачка Ронту и взялась за ум? Решила стать моей царицей?
Кинджал и Кийя уставились друг на друга вытаращенными глазами.
– Ты думаешь то же, что и я? – прошептала Кийя.
– Шеша и Пинки встречались до того, как она вышла за нашего дядюшку? – Кинджал ошарашенно кивнул. – Как гадко! Но круто!
– Не глупи, злодей из погорелого театра, – сердито бросила Пинки. – Я пришла узнать, зачем ты вырубаешь леса, оставляя без дома бхутов во всех царствах нашего измерения. – Царица содрала с себя испуганно взвизгнувшего питона и отшвырнула его подальше, затем кивнула на недостроенный дворец. – Теперь понятно зачем.
– О да, мой прекрасный волшебный дворец! – самодовольно ответил Шеша. – Хочешь, покажу, что он умеет?
– Исчезать и появляться по желанию хозяина, сужаться и расширяться, летать, петь и загадывать загадки? Ещё что-то? – язвительно спросил Кинджал.
– Древесина срубленных тобой деревьев умеет делать то же, что их настоящие владельцы! – сказала Кийя.
Шеша утомлённо закатил глаза:
– Может, мне восхититься вашей догадливостью, малявки? – Он медленно похлопал в ладоши, сверкнув перстнями. – Молодцы, молодцы!
– Хам, – пробурчал Кинджал.
– Да, мой прекрасный дворец способен делать всё перечисленное, но самое главное – он умеет то, что лучше всего получается у раккошей, – протянул Шеша, перекидывая через плечо плащ, как настоящий злодей из комикса.
– И что же это, ты, ходячая рептилия? – поинтересовалась Пинки, протягивая руку, чтобы остановить группу надвигающихся на неё штурмовых змей.
Ставшая необычайно широкой ладонь упёрлась в их лбы, не давая продвинуться дальше, хотя змеи били хвостами, ругались и угрожающе высовывали языки.
Шеша с усмешкой наблюдал за этой сценой.
– Да, мой дворец спасёт меня, даже если весь наш мир будет тонуть, гореть или зависнет над чёрной дырой на самом краю мультивселенной. Но он умеет ещё кое-что, о чём вы все не догадались! Он – отличный воин!
Шеша щёлкнул унизанными перстнями пальцами, и дворец двинулся на друзей, швыряясь в них острыми щепками, гвоздями и даже колоннами!
– Ого! – Кийя едва успела присесть и тем самым увернуться от летящего куска черепицы.
– Издеваешься?! – крикнул Кинджал, вскочив на дождевое облако собственного изготовления, чтобы укрыться от летящей на него тучи гаек. – Вверх, Шипучка!
Собака-лошадка едва успела подпрыгнуть, пропуская под собой поток гвоздей.
– Они нападают со всех сторон! – завопила Кийя, устроив небольшой оползень, чтобы помешать змеям подобраться к мамушке.
Кинджал метнул градом в Нагу, с которым мужественно сражались Снежок и Раат. Кийя была права. Пакхираджи воевали с семиголовым змеем, Пинки и мамушка гоняли штурмовых змей, а он с сестрой и Шипучкой уворачивался от волшебного дворца. Шеша хохотал и наслаждался, глядя, как его враги отбивают атаки со всех сторон. Одновременно змеиный царь поводил руками и шевелил пальцами, словно безумный дирижёр, руководящий оркестром.
– Он разделил наши силы и побеждает! – заорал Кинджал, еле успев отскочить, когда особо зловредный балконный поручень чуть было не треснул его по голове.
– И что нам делать? – Кийя встряхивала почву под дворцом, но противное здание каждый раз успевало ловко подпрыгнуть, а после очередного толчка преспокойно опускалось на землю. Можно было подумать, что дворец способен самостоятельно мыслить и принимать решения. – Они превосходят нас численностью!
Шипучка ловила на лету острые щепки и сгрызала их с бешеной скоростью, но даже при её любви к палочкам их было слишком много. Не выдержав напора, собака заскулила, и Кинджал испугался, что она занозила себе язык.
Мамушка тоже услышала жалобный собачий стон и стремительно обернулась.
– Ты ещё не понял свою ошибку, змеёныш?! – взревела она. – Я же запретила тебе обижать моих почётных внуков!
– Ты ещё не сдохла, старая перечница?! – зарычал Шеша и, перестав дирижировать, метнул в сердце мамушки поток смертельной колдовской энергии.
– Нет!
Пинки выставила руки, но не успела направить в Шешу огненную струю – неожиданно для всех маленькая фигурка героически подпрыгнула высоко в воздух, чтобы перехватить колдовство змеиного царя.
– Шипучка! – закричали все хором, когда собачка-лошадка рухнула на землю, сражённая зелёной магией Шеши.
– Шипучка! Моя сладкая, сахарная собаченька!
Мамушка первая подлетела к малютке-пакхираджу огромными скачками, расшвыривая штурмовых змей, будто они ничего не весили. Когда подбежали Кинджал и Кийя, она уже нежно укачивала маленькое неподвижное тельце, поливая его слезами.
– Ах ты моя внученька-вонюченька! Газировочка моя с сиропом! Рыльце моё кукурузное, – причитала мамушка, раскачивая Шипучку взад-вперёд.
