— Надо зажать рану, — сказала Мел. Она сняла рюкзак и, порывшись в главном отделении, протянула мне белый носок. Я прижал его к порезу.
— Надо держать его, пока кровь не свернется, — проинструктировала меня Мелинда. — Как ты себя чувствуешь?
— Все нормально, — ответил я. — Рана неглубокая.
— Тут вполне комфортное местечко. Давайте расположимся здесь, вскипятим воды, чтобы промыть рану.
Я огляделся. В лесу уже сгустились сумерки, зеленые кроны утратили яркость, тени наползали на нас.
— Думаю, что лучше места мы уже не найдем.
Скинув рюкзак, я стал разворачивать палатку. Она у меня была современная купольная, в отличие от той, которую взял Нил — классической двускатной со стойками и растяжками. Моя палатка была одноместная, но мы с Мел легко туда помещались. Я настоял на том, чтобы все взяли палатки, поскольку, как я прочитал на форумах, в сентябре хижины на склоне Фудзи уже могли быть закрыты. Однако я еще утром заметил, что у Джона Скотта палатки не было. Что ж, это его проблемы. Он может поспать под звездами, а если начнет лить дождь, потеснить израильтян или Нила с Томо. Во всяком случае, возле меня он не ляжет ни в коем случае, тем более возле Мел.
Когда я закончил с установкой палатки, Мел все еще настаивала на том, чтобы вскипятить воды и промыть как следует мой порез. Нил, однако, извлек из глубин своего рюкзака бутылку виски и полил ее содержимым рану. Алкоголь не жег так сильно, как я ожидал. Мел дала мне еще один носок, которым я обвязал запястье.
— Кто-нибудь хочет немного тяпнуть? — спросил Нил.
— Да, чувак, давай напьемся! — отозвался Томо.
— Я сказал, немного. Напивайся своим пойлом.
— Но я не взял ничего с собой.
— Значит, и не напьешься.
Нил налил в стаканы виски, не больше чем на один палец, и передал мне и Томо. Мелинда от выпивки отказалась.
—
— Выпьем за этот лес, — предложил Нил.
Я вспомнил о поляне, о девушке, которая, скорее всего, скончалась там, и сказал:
— Давайте выпьем за жизнь.
— За жизнь, — повторил задумчиво Нил.
Мы отхлебнули из стаканчиков.
— Слушай, — повернулся я к нему, — а где ты научился всем этим узлам?
— В Новой Зеландии я ходил на каяке время от времени. Таким узлом привязывают ручки для переноски лодки.
— Больше не ходишь?
— Здесь, в Японии? Не-а.
— Кстати, — как бы невзначай переключился я, — а что Джон Скотт вам сказал там, на поляне?
— В смысле?
— Ну, он поздравлял вас с чем-то и размахивал руками.
— А, он радовался, что мы вытащили Мел из той ямы.
— Он не бахвалился, что мог бы сделать это в одиночку?
— Он никогда такого не говорил, Итан, — произнесла Мел, которая сидела на камне у меня за спиной.
— Но он это имел в виду. Я уверен!
— Ты просто злишься, потому что он тебе не доверяет.
— Я не могу пропускать мимо ушей все, что говорит этот болван.
— Оставь его в покое, Итан.
Я повернулся к Мелинде.
— Почему ты его так защищаешь?
— Он мой друг.
— Со старшей школы? Ты знаешь, как давно это было? Вы с тех пор общались?
— Немного.
— Ты встречалась с ним в колледже?
Мел насупилась.
— Куда ты клонишь?
— Какого черта он тебя лапал?
— Что ты несешь, Итан?
— Он гладил тебя по рукам и спрашивал, не поцарапалась ли ты.
— Итан, прекрати это.
— Прекратить что? Я ведь до сих пор не знаю, почему он за нами увязался в этой поездке.
Она вздохнула.
— Мы можем сейчас не начинать это обсуждать?
— Вы с ним встречались и всякое такое?
Мел вскочила и пошла к нашей палатке.
Я отвернулся от нее и посмотрел на Нила и Томо, которые изо всех сил пытались делать вид, что ничего не происходит.
— Ну? — не выдержал я. — Он что, вам нравится?
Они не ответили. Покачав головой, я прислонился спиной к камню, на котором только что сидела Мел, и отпил еще виски.
Я уже пожалел, что начал эту ссору. Мелинда сильно нервничала после всего, что сегодня приключилось, и последнее, чего бы ей хотелось, — слышать мои обвинения в ее адрес. Хорошо, даже если она переспала с ним когда-то — и что? Это было задолго до того, как я ее встретил, она имела на это полное право. Но если дело только в этом, почему бы ей просто не сказать мне?
Потому что это моя выдумка?
Или потому, что причина в чем-то другом?
Нил и Томо тем временем выбирали лучший научно-фантастический фильм, и я был рад случаю отвлечься от своих мыслей.
Нил сказал:
— «Космическая одиссея». Твоя очередь.
Томо назвал фильм «Челюсти». Этот ответ вывел Нила из равновесия, потому что, по его мнению, этот фильм не был научной фантастикой.
— Нет, чувак, это фантастика, — гнул свое Томо. — Ты когда-нибудь видел таких больших акул? Нет!
— Это фильм ужасов, — настаивал его собеседник. — Или триллер в лучшем случае.
— Научная фантастика показывает какую-то фигню, так? «Челюсти» тоже показывают фигню.
— В научной фантастике действие происходит в будущем.
— Не обязательно, — встрял я в разговор.
Нил смерил меня взглядом.
— Только не говори мне, что считаешь «Челюсти» научно-фантастическим фильмом!
Я отнюдь так не считал, но мне нравилось наблюдать, как Нила выводят из себя самые простые подколы.
Я энергично замотал головой.
— Я в этом не участвую.
