— Ни фига! — возразил Джон Скотт. — Во-первых, это для слюнтяев. Во-вторых, это занимает много времени. Если ты хочешь покончить с собой, ты должен сделать это немедленно. Ты не захочешь сидеть в остывающей ванной и ждать, пока из тебя все вытечет. Так можно несколько часов прождать. Я считаю, лучше зарядить целую обойму в «глок» и нажать на спусковой крючок.
Я покачал головой.
— Большинство тех, кто это пробовал, просто калечили себя, избавившись от кусочка мозга, и проводили остаток дней в инвалидной коляске.
Джон Скотт недобро глянул на меня.
— И что ты предложишь, начальник?
Я обвел рукой окружающий лес.
— Повеситься, очевидно.
— Ага, и если ты завяжешь петлю неправильно или веревка не выдержит, у тебя ноги отнимутся.
— Я знаю! — включился в разговор Томо. — Прыгнуть перед поездом. Шлеп, и тебя уже нет.
— Это прикольно для тебя, — ответил Нил. — Но тогда ты перекладываешь ответственность за свою смерть на других людей, которым потом будут всю жизнь сниться твои размазанные потроха только потому, что ты не способен покончить с собой самостоятельно. Я уж молчу про железнодорожную компанию, которая повесит на твоих выживших родственников иск за то, что ты нарушил расписание поездов. В Японии уж точно.
— И что тогда? — спросил я, желая услышать вариант от Нила.
— Спрыгнуть со здания.
— Это так старомодно, — протянул Джон Скотт. — Знаете, почему никто так сейчас не делает?
— Ну давай, поясни мне, — сухо поинтересовался Нил.
— Доказано, что большинство меняет свое решение, пока летит вниз, вот почему.
— И как это можно доказать? — выразил я сомнение.
— Это доказали, чувак. Просто проверь.
— Что насчет передозировки? — предложила Мел. — Это ведь безболезненно?
— Это ненадежно, — парировал Джон Скотт. — Ты теряешь сознание, потом тебя рвет таблетками, в итоге ты жива, лежишь в луже своей блевотины, а рядом твоя предсмертная записка, что выглядит совсем уж непотребно.
Тем временем костер угасал. Я огляделся вокруг в поисках сушняка, но не обнаружил ничего.
— А дрова еще есть?
— Мы их быстро истратили, — ответил Бен.
— Но нам нужен костер, — заметил Томо.
— Конечно, нужен, — согласился Нил. — Уже холодает.
Я поругал себя за то, что заснул и не собрал дров раньше. Встав, я потянулся за фонарем.
— Я схожу.
— Я с тобой. — Бен поднялся с земли.
— Я тоже, — присоединилась Нина.
— Погодите, в такой темноте? — забеспокоилась Мел. — Вы же потеряетесь!
— Мы будем двигаться вдоль веревки.
Я видел, как в ней борются «за» и «против». Похоже, мечта об уюте одержала верх над осознанием опасности вылазки, поскольку она передала свой фонарик Бену.
— Хорошо, только не отходите далеко, — согласилась Мел. — И не свалитесь в одну из этих дыр.
В Аокигахаре и днем-то довольно тягостно, а уж ночью, да еще в стороне от костра, который дает хоть какой-то эффект защищенности, это ощущение возрастало во много раз. Темнота давила, мы как будто ощущали ее физически. Пытаясь перебороть ее светом фонарей, мы лишь выхватывали из небытия кусочки хаоса вокруг нас: лианы, свисающие наподобие петель, изогнутые под самыми невообразимыми углами деревья, корни, пузырящиеся под ногами и словно готовые схватить ни о чем не подозревающую жертву. Все вокруг было окутано мертвенной тишиной. Звуки наших шагов столь громко разносились по лесу, что, кажется, мы могли разбудить и собрать вокруг себя всех
Я возглавлял нашу троицу, за мной шла Нина, а Бен прикрывал тыл. Мы следовали вдоль веревки на запад, как я полагал, передвигаясь по неисследованной территории. Каждый взял рюкзак, чтобы собирать валежник (я использовал рюкзак Мел). По дороге я уже положил туда несколько палок и большую ветку, которую мне пришлось ударами ноги разломить на три части.
Ровная поверхность сменилась резким подъемом. Я стал карабкаться, цепляясь руками за скальные выступы и стараясь не порезать ладони об их острые края и не соскользнуть. Добравшись до пологого места, я посветил фонариком вниз, чтобы Бену и Нине было легче подниматься по склону.
Вдруг слева от меня раздался какой-то звук. Я перевел луч фонарика в ту сторону, но ничего не увидел.
— Что там? — зашептала, подходя ближе, Нина.
Я поводил фонарем по сторонам, но тщетно: вокруг лишь призрачные стволы деревьев.
— Мне показалось, я что-то слышал.
— Какое-то животное? — присоединился к нам Бен.
— Не знаю.
— Какое животное? — спросила Нина.
Я покачал головой.
— Лисица?
— Что, возвращаемся назад?
— Но мы еще не собрали достаточно дров, — заметил Бен.
— Это был какой-нибудь грызун, — сказал я. — И Бен прав, нам нужно собрать больше дров.
Мы двинулись дальше, только теперь я старался поддерживать беседу. Звук голосов успокаивал и обнадеживал. Кроме того, я хотел отпугнуть то, что могло быть в чаще около нас.
