Я похолодела. Во что мы ввязались? Я помнила свои ощущения в лесу — охвативший меня экстаз. Хотела — жаждала! — вернуться за стену, но боялась, что это ловушка Заур. Ловушка, в которую мы приведём остальных. Или ещё хуже — погибнем, пытаясь осуществить задуманное. О Всесильный! Да я сама была не готова к переменам, как те женщины, которых упоминала Эсса! Собственными глазами видела мерцающий синий шар, плывущий по воздуху, кружку, зависшую в трёх сантиметрах от пола, деревья со счёсанной корой, но продолжала сомневаться. А вдруг, обретая эти загадочные способности, мы меняемся? Что если зло так и проникает в душу? Может ли быть, что эйфория, испытанная в лесу, — попытка заморочить голову? Почему Эсса и Раххан не волнуются, слепо идут на поводу у непонятной сущности, которую никто в глаза не видел? — Что же мы будем делать? — спросила сестра. Опустилась на лавку, но снова вскочила и заметалась по храму.
Эсса задумчиво коснулась подбородка:
— Для начала надо понять, кому можно доверять, а кто побежит докладывать о наших планах в полицию.
— Как ты это узнаешь? — не выдержала я.
«Что мы творим? Жили бы себе спокойно…»
— Их надо подготовить. Женщин, я имею в виду. Сблизиться с ними, подружиться, понять, что каждая из себя представляет. Аккуратно подвести к нужной идее.
Раххан хмыкнула:
— Подружиться с каждой женщиной в Ахароне? Ты себя слышишь? Будем подходить к ним на улице и приглашать к себе выпить чаю?
— Предлагай ты, — зашипела Эсса.
— А что если мы ошибёмся? — задала я главный вопрос. — Ошибёмся в человеке? Решим, что вот эта женщина готова услышать правду, — «Какую правду? Мы сами то знаем эту правду?» — откроем ей наши планы, а она… — Горло сжало спазмом. — Такое тоже возможно. Ты же не залезешь в голову к каждой.
«Я не хочу умирать!»
Девушки нахмурились. Эсса комкала платье. Раххан стучала пальцами по алтарю.
«Мы задумали самоубийство!»
Я могла бы отойти в сторону. Заявить, что не участвую в этом безумии. Часть моей души отчаянно желала так сделать, но другая — всё ещё была в лесу, окутанная запахами земли и листьев, обласканная мягкой травой. Закрывая глаза, я слышала шелест, и в голове возникала картинка: луна за кружевом веток, ветер играет в кронах. Как бы я хотела знать названия этих деревьев! У меня было ощущение, словно я влюбилась, но имени возлюбленного не спросила.
Голос Эссы вернул меня из фантазий в реальность.
— А если организовать женский кружок? — сказала она. — Чтобы собрать всех вместе.
— Кружок? — Раххан скептически изогнула бровь. — Кому это интересно?
— Что ты понимаешь? Женщины будут приходить ради общения. Чтобы занять свободное время. В Ахароне же скука смертная! Например, ты — чем себе развлекаешь? Купаешься в собственном яде?
Раххан улыбнулась:
— Как догадалась?
Я покачала головой:
— Не всех отпустят мужья и отцы.
— Да, — согласилась сестра. — Я знаю очень строгие семьи. Помните тот высокий дом на площади Возмездия? Который со шпилем. Часть его принадлежит одному из жрецов. Говорят, свою новую жену — нашу ровесницу — он отпускает только на рынок. Даёт час, чтобы закупить продукты, и бьёт, если она не успевает вернуться домой к назначенному времени.
— Не все такие снисходительные к жёнам, как Альб, — добавила я, и Эсса скривилась.
— Был бы он снисходительным, если бы знал, какая я на самом деле? Он любит безобидную дурочку, которая встречает его с работы горячим кофе и, как собачка, приносит тапки. — Она обхватила себя руками. — А я… мечтаю о другом. Он может запретить мне лепить из пластилина, выходить из дома, снимать эти ужасные туфли. Может заставить рожать каждый год. И у меня не будет выбора, кроме как подчиниться. Мне повезло: Альб не такой жестокий, как многие, но знаешь… Мой отец тоже любил маму… первое время, а потом… она ему надоела… и я… до сих пор помню её крики. Он срывал на ней злость… Потому что хотел другую женщину.
Повисло смущённое молчание, какое бывает после чужих неожиданных откровений. Эсса замкнулась. Я попыталась её обнять, но меня оттолкнули.
— Ох, не надо меня жалеть, — улыбнулась она сквозь слёзы, — я иду к своей цели, и у меня всё получится.
Заскрипели половицы. Раххан обошла алтарь и остановилась напротив скамьи.
— Значит, кружок, — возвратилась к прежней теме, чтобы избавиться от неловкости. — Возможно, и неплохая идея.
Идея была отличная. Стоило это признать. Женщины Ахарона редко ходили в гости, и многим не хватало общения. На рынке и в магазинах они вцеплялись друг в друга, пользуясь редким шансом поговорить, поделиться новостями, обсудить планы. А Эсса предлагала дать такую возможность на постоянной основе: не перебрасываться словами на ходу, совмещая беседу с выбором хлеба и покупкой картошки, а насладиться общением в удобной обстановке за чашкой чая и приятным занятием.
— Школа примерных жён, — мысль сорвалась с языка, прежде чем я успела её удержать.
Раххан и Эсса переглянулись.
— А ведь и правда, — просияла невестка. — Кто будет против, чтобы его жена или дочь посещала такую школу?
Исполненная энтузиазма, она поднялась с лавки.
